— Тогда возникает резонный вопрос, — подхватил итальянец, — зачем это ему понадобилось переться в тупиковый каньон?
— Потайной вход в обогатительный комплекс?
— Очень может быть.
— Проверим?
Джиордино расплылся в широкой, до ушей, ухмылке:
— Я прямо сгораю от любопытства!
Питт вывернул руль до отказа и направил «корабль снегов» в каньон. Стены зловеще дыбились над узкой прорезью в толще горы, и чем дальше в ущелье углублялась машина, тем бледнее и тусклее казался солнечный диск. К счастью, несмотря на все свои извивы и повороты, каньон оказался вполне проходимым, а дно его достаточно пологим, чтобы такой опытный водитель, как Питт, провел по нему вездеход-великан без единой Царапины. Он больше беспокоился, что в конце пути они не найдут ничего интересного, кроме каменной стены, и тогда придется выезжать из теснины задним ходом, потому как развернуться здесь нечего было и мечтать. Через четверть мили Питт остановил машину перед сплошной стеной льда.
Это был тупик.
Питт и Джиордино вышли и уставились на вертикальный ледосброс. Всматриваясь в следы, обрывающиеся у самого основания, Питт заметил:
— Интрига начинает закручиваться всерьез, «снежный кот» мог выехать отсюда только задним ходом…
— …и оставить еще одну пару следов от гусениц, — продолжил рассуждения напарника итальянец. — Но их почему-то не видно. Слушай, может, эту снежную киску унес горный орел? Здоровый такой, как наш драндулет.
Питт придвинулся ближе, глядя на лед с расстояния нескольких дюймов и прикрыв козырьками ладоней глаза, чтобы меньше отсвечивало. Он долго всматривался в ледяной барьер, потом обернулся к Джиордино.
— Толком не разберу, что именно, но что-то там определенно есть, — сказал он.
Джиордино тоже пригляделся и согласно кивнул:
— Точно! Маячит за стеночкой что-то чужеродное. В таких местах вроде бы положено говорить: «Сезам, откройся»?
— Боюсь, тот пароль давно устарел, — рассеянно отозвался Питт, погрузившись в размышления.
— Лед не толще трех футов, — заметил итальянец, прервав затянувшуюся паузу.
— Похоже, мы с тобой мыслим в одном направлении, — одобрительно кивнул Питт.
— Тогда ты садись за баранку, — предложил Джиордино, — а я постою в сторонке с «бушмейстером» и прикрою тебя в случае чего.
Питт забрался по трапу в кабину «корабля снегов», дал задний ход и отвел машину футов на пятьдесят от стены, стараясь попадать колесами в накатанные «снежным котом» колеи, чтобы обеспечить как можно лучшее сцепление с грунтом. Он собрался, сжал штурвал двумя руками, нагнул голову и вжался в сиденье — на тот случай, если при столкновении выбьет ветровое стекло. Включив первую передачу, Питт вдавил акселератор в пол. Взревев выхлопными трубами, механический голиаф рванулся вперед, набрал скорость и вонзился исполинским тараном в самую середину ледяной преграды. Удар был настолько силен, что Джиордино почувствовал, как дрогнула у него под ногами земля.
Лед взорвался грандиозным всплеском мириадов сверкающих обломков. Они осыпали «корабль снегов» подобно осколкам хрусталя из упавшей люстры. Звуковой эффект от тарана можно было сравнить разве что с зубовным скрежетом разъяренного горного великана. Джиордино вообще-то предполагал, что машине придется несколько раз биться лбом об стенку, прежде чем пробить в ней дыру, поэтому он чуть было не отстал от «корабля снегов», когда тот проломил себе дорогу с первой попытки и исчез внутри открывшейся полости. С автоматом наперевес, как пехотинец, идущий в атаку под прикрытием танка, итальянец со всех ног рванул следом.
Въехав внутрь, Питт остановил машину и смахнул стеклянное крошево с лица и груди. Как он и опасался, лобовое стекло пробило здоровенной ледяной глыбой. Она чуть не задела Питта и торчала сейчас между сиденьем и полом. Из нескольких порезов на лбу и щеках струилась кровь. Они были не такими уж глубокими и опасными, чтобы накладывать швы, но обильное кровотечение создавало впечатление, что эти поверхностные раны чуть ли не смертельны. Питт вытер рукавом заливающую глаза алую жидкость и выглянул в окно, пытаясь понять, куда же его занесло.
Машина находилась внутри проложенного во льду широкого туннеля, почти вплотную прижимаясь к стене, противоположной пролому. Туннель тянулся в обе стороны и казался пустым и заброшенным. Не заметив никаких признаков присутствия противника, Джиордино забросил автомат за спину, подбежал к машине и вскарабкался в кабину водителя, где был встречен белозубой улыбкой напарника, выглядевшей совершенно нелепо на фоне кровавой маски.