ЭПИЛОГ
ПЕПЕЛ, ПРАХ И ЗАБВЕНИЕ
Когда военный транспортно-пассажирский самолет с Питтом, Джиордино и нацистскими реликвиями на борту приземлился вместо Вашингтона в Веракрусе, Питт расспросил пилота и выяснил, что дальше они полетят на самолете НУМА, присланном адмиралом Сэндекером. Чертыхаясь и обливаясь потом на тропической жаре, они перенесли тяжеленный бронзовый ящик в бирюзовый самолет с большими буквами НУМА на фюзеляже, до которого пришлось тащиться добрых сто ярдов. Как только они поднялись на борт и задраили за собой пассажирский люк, машина тронулась с места и начала неторопливо выруливать к взлетной полосе.
Если не считать командира и второго пилота, находящихся в кабине, в самолете никого больше не было. Загрузив ящик и привязав его к полу, Питт попытался открыть дверь кабины, но та оказалась запертой. Он постучал и услышал в ответ голос из динамика над притолокой:
— Прошу прощения, мистер Питт, но мне строго приказано держать дверь запертой, никому не открывать, кабину не покидать и ни с кем не контактировать, пока реликвии не будут перегружены в бронетранспортер на базе ВВС в Эндрюсе.
«Свихнулись они, что ли, на этой безопасности?!» — с раздражением подумал Питт и повернулся к Джиордино, который озабоченно рассматривал свою левую руку.
— Отчего у тебя ладонь зеленая?
— От краски надверной петле. Я за нее случайно схватился, когда мы перли сюда этот чертов ящик. — Итальянец смочил палец слюной и потер пятно. — И вовсе не зеленая, а бирюзовая. Видишь — еще высохнуть не успела.
— Из чего следует, что самолет покрасили в бирюзовый цвет не больше восьми часов назад, — заметил Питт.
— Так, может, его угнали, а нас взяли в заложники? — с надеждой в голосе предположил Джиордино.
— Не исключено. Но мне почему-то кажется, что нас в любом случае доставят прямым курсом именно в Вашингтон, и пока мы не убедились в обратном, рекомендую расслабиться и наслаждаться морскими пейзажами.
Спустя несколько минут самолет вырулил к началу взлетной полосы, взял короткий разбег и взмыл над морем, стремительно вонзаясь высокой свечой в лазурное безоблачное небо. Следующие несколько часов Питт и Джиордино отдыхали и по очереди вели наблюдение в иллюминатор за нескончаемой бирюзовой гладью Мексиканского залива. Машина пересекла границу штата Флорида в районе Пенсаколы и пошла дальше вдоль побережья. Издали узнав столицу, итальянец обернулся к напарнику:
— Ты не находишь, что мы с тобой напоминаем двух мнительных старых кумушек, которым предложили бесплатно прокатиться, а они отказались?
— Придержу свое мнение, пока не увижу красной ковровой дорожки, протянутой от трапа нашего самолета к бронированному сейфу на колесиках.
Еще через пятнадцать минут пилот заложил вираж и направил машину к базе Эндрюс, но милях в двух от коридора захода на посадочную полосу чуть отвернул в сторону. Питт и Джиордино, сами пилоты с большим стажем, тут же уловили отклонение от курса.
— Похоже, он не собирается садиться в Эндрюсе, — спокойно констатировал итальянец.
— Нет, он направляется на небольшой частный аэродром к северу от Эндрюса в пригородной жилой зоне, кажется. Гордонс-Корнер.
— Знаешь, у меня какое-то странное предчувствие, что не видать нам сегодня ни красного ковра, ни торжественной встречи под фанфары, ни даже бесплатной выпивки.
— У тебя неплохая интуиция, старина, — согласился Питт. — Логические построения моего серого вещества приводят к тому же выводу.
Джиордино, прищурившись, поглядел на напарника:
— Вольфы?
— Больше некому.
— Они так сильно хотят заполучить назад эти реликвии?
— А где ж еще они раздобудут такое же безотказное средство для оболванивания будущих поколений фанатиков?
— Но почему именно Вашингтон? Эти ребята шутить не любят. Они ведь могли с тем же успехом посадить нас в любом другом месте между Мексикой и Виргинией.
— Без твердой руки Карла и Гуго они либо подраспустились, — сказал Питт, — либо сообразили, что их непременно будут отслеживать от Веракруса и вышлют на перехват истребители, попытайся они хоть на пару градусов отклониться от полетного маршрута.
— Не пора ли нам вломиться в кабину и повернуть самолет на Эндрюс? — предложил Джиордино.
— Лучше повременить, пока не сядем, — возразил Питт. — Отвлекать внимание пилота в момент захода на посадку чревато неприятностями.
— В том смысле, что можем грохнуться?