— Ты там не уснул? — просунулся в отверстие Джиордино.
— Как обычно, немного не повезло с раскладом, — прохрипел Питт, пытаясь перевести дыхание. Сердце билось, как поршень в цилиндре. — На дороге всегда становлюсь не в тот ряд, в банке — в самую медленную очередь, в драке нарываюсь на самого здоровенного в мире типа. А как там твой?
— Я его завернул туже шелковичного кокона в электрический провод, на котором здесь висело освещение. — Джиордино глянул на неподвижное тело на полу пещеры и вытаращил глаза под маской. — А тренеры Национальной футбольной лиги уже знают об этом парне?
— Если бы знали, давно бы за него перегрызлись, — сказал Питт, постепенно успокаивая пульс и дыхание. — Забери у них ножи и другое оружие, если найдется. Потом поищи еще провода и свяжи этого громилу, пока он не очухался и не начал тут стены крушить. Маски не надевай, нечего им по сторонам глазеть.
Джиордино связал гиганта по рукам и ногам и не слишком вежливо вытолкнул в дыру в полу. Потом снял по одному грузу с пояса каждого из водолазов, придав их телам нейтральную плавучесть, чтобы легче было буксировать пленников по штольне. Ножи он у них тоже отобрал. У того, что поменьше, обнаружился пистолет, стреляющий зазубренными стрелками, выталкиваемыми сжатым воздухом из полого цилиндра.
Пока Джиордино занимался трофеями, Питт снял с пояса большую нейлоновую сеть и открыл металлическую застежку. Пустые глазницы черного черепа молчаливо и жутко уставились на него. На миг мелькнула мысль: не лежит ли на нем какое-нибудь кошмарное проклятие и не замешаны ли здесь потусторонние силы?
Но практическая сторона дела быстро возобладала над мистической. Питт, будучи в душе мечтателем и романтиком, не верил в мифы и сильно сомневался в существовании загробной жизни. Если предмет, понятие или ощущение нельзя увидеть, пощупать или пережить, для Питта они не существовали. И не для того он забрался сейчас на глубину в сто восемьдесят футов, чтобы плюнуть на этот череп. Тот служил важнейшим звеном в целой цепи тайн, поэтому Питт твердо решил передать находку в руки людей, которые ее как следует изучат и докопаются до сути происходящего.
— Извини, старина, — сказал он тихо, чтобы не услышал Джиордино, — но пришла тебе пора снова увидеть свет божий.
Очень осторожно сняв череп с пьедестала, Питт положил его в сумку. На этой глубине он казался легким, но Питт прикинул, что на суше череп будет весить добрых сорок фунтов. Окинув последним взглядом пещеру, надписи на стенах, все еще горящие юпитеры, поваленные во время борьбы, он головой вперед выплыл в отверстие, держа череп перед собой и стараясь не задеть о камни. Ал уже вытащил обоих водолазов в штольню. Верзила пришел в себя и отчаянно бился, пытаясь освободиться от витков провода, туго стягивающего лодыжки и заведенные за спину руки.
— Помочь? — предложил Питт.
— Сам управлюсь. Ты тащи череп и кофр с камерами, а я все остальное.
— Тогда ты двигай первым. Так мне будет виднее, если твой подопечный начнет распутываться.
Джиордино протянул ему пистолет-цилиндр с торчащей из дула зазубренной стрелой.
— Стреляй прямо в кадык, если он хоть пальцем шевельнет.
— Как бы нам на декомпрессионных остановках промашки не дать. На четверых может не хватить воздуха. Джиордино небрежно отмахнулся:
— На войне как на войне. Что-то я сегодня не в настроении жертвовать собой ради ближнего.
Возвращение затянулось. Итальянцу оказалось удобнее идти по шпалам, волоча за собой водолазов с их дыхательными аппаратами, чем плыть. Драгоценный воздух в баллонах расходовался с угрожающей быстротой. Питт то и дело озабоченно посматривал на манометр, стрелка которого опустилась до отметки всего в триста фунтов. Из-за непредвиденной схватки в пещере они с напарником уже истратили вдвое больше воздуха, чем рассчитывали.
Взмахнув ластами, Питт подплыл к связанным пленникам, чтобы проверить показания их манометров. У тех давление составляло по семьсот фунтов. Очевидно, решил Питт, они нашли более короткий путь к пещере. Казалось, прошло не меньше года, прежде чем Питт и Джиордино наконец достигли ствола и поднялись до уровня первой декомпрессионной остановки. Там их ждало два полных баллона, спущенных Игеном и Маркесом точно на ту глубину, которую заранее рассчитал итальянец.