— Во время антарктической осени — это период с марта по май — океан начинает замерзать и покрывается льдом. Ледяные поля расходятся от суши и образуют воротник, площадью в два раза больше Австралии. Но сейчас морские льды отступают и уже не столь обширны и мощны, как когда-то. Просто зимы уже не такие холодные, как в пятидесятые и шестидесятые годы. Из-за глобального потепления, кстати, нарушается цепочка биологических связей между обитателями антарктических морей.
— Начиная с одноклеточных водорослей, которые живут подо льдом, не так ли? — понимающе кивнула Эви.
— Вы неплохо подготовились, — улыбнулся Гилспи. — Нет водорослей, значит, нечем питаться крилю — это такой мелкий рачок вроде креветки. А уж крилем кормятся буквально все рыбы и звери в этих водах — от пингвинов до китов и ластоногих.
— Ластоногие? Это тюлени, кажется?
— В том числе.
Эви окинула задумчивым взглядом, залив Окума, отделяющий большой шельфовый ледник Росса от полуострова Эдуарда VII.
— А как называется тот горный хребет на юге?
— Горы Рокфеллера, — любезно сообщил капитан. — Ближайшая к нам — пик Фрейзиера, а самая отдаленная — пик Нильсена.
— Красивые, — похвалила журналистка, любуясь сверкающими на солнце снежными вершинами. — Могу я попросить у вас бинокль, сэр?
— Конечно.
Эви навела бинокль на группу разнотипных строений, расположенных вокруг массивного сооружения, напоминающего водонапорную башню. Поселок раскинулся на берегу бухты в южной части залива Окума. За постройками виднелась взлетная полоса, а прямо у берега темнел бетонный пирс, длинным волноломом уходящий в глубь гавани и практически отрезающий ее от моря. У причала стояло большое грузовое судно, из трюмов которого с помощью высокого башенного крана выгружали какие-то контейнеры.
— Что это за исследовательская станция там, у подножия пика Фрейзиера, сэр?
Гилспи прищурился и посмотрел в ту сторону, куда указывала собеседница.
— Нет, это вовсе не станция, а комбинат, построенный международной горнодобывающей компанией из Аргентины. Извлекают из морской воды ценные металлы и минералы.
Эви опустила бинокль и удивленно взглянула на капитана:
— Из морской воды? Я всегда думала, что это нерентабельно.
Гилспи покачал головой:
— Вы отстали от жизни. Боб Марис, наш геолог, рассказывал, что они разработали уникальный процесс, позволяющий с выгодой добывать из моря золото, платину и многое другое.
— Странно, что я об этом не слышала.
— У них все работы жутко засекречены. Вот подойдем поближе, сами убедитесь. Даже на пару миль не подпустят. Из бухты сразу выскакивают катера охраны и открывают предупредительный огонь. Боб говорил, что это делается с помощью новой науки, которая называется нанотехнология.
— Не понимаю, зачем тогда забираться в такую даль? Гораздо проще построить комбинат на побережье той же Аргентины; близ портового города, где и теплее, и транспортировка дешевле.
— Дело в том, как объяснил мне тот же Марис, что при замерзании морской воды растворенные в ней соли концентрируются и уходят в глубину. Процесс извлечения дает больший эффект, когда соли… — Капитан прервал свою речь и бесцеремонно выхватил бинокль из рук дамы. — Прошу прощения, мисс Тан, но у нас тут айсберг прямо по носу.
Айсберг нависал над ледяным полем подобно одинокому плато, накрытому белоснежным одеялом. Сияющая под лучистым солнцем и ярко-голубым небом гора казалась девственно-чистой, еще не оскверненной ни человеком, ни животным, ни растительностью. «Полярная буря» приближалась к айсбергу с запада, и Гилспи приказал рулевому задать автопилоту обходной курс вокруг ближайшей оконечности ледяного исполина. Пальцы рулевого уверенно забегали по клавишам управления на широкой консоли, и ледокол послушно повернул на семьдесят пять градусов влево, в то время как включенный эхолот автоматически фиксировал, не окажется ли на заданном курсе подводных выступов айсберга. В расчеты прочности корпуса судна было заложено и прямое столкновение со сплошной массой льда, но Гилспи не видел смысла лишний раз подвергать нагрузке броневые плиты обшивки.
Он обогнул препятствие почти за триста ярдов — дистанция безопасная, но достаточно короткая, чтобы команда и ученые могли с близкого расстояния рассмотреть ледяные утесы и пропасти, которыми была изрыта поверхность айсберга. То было редкостное и удивительное зрелище. Но вот причудливый лабиринт скал, уступов, козырьков и обрывов прошел мимо правого борта и сместился назад, за корму, когда ледокол, закончив маневр, вернулся на прежний курс.