— Вам не хуже меня известно, Джулиан, что череп был найден на вмерзшем в лед судне Ост-Индской компании. «Мадрас» вышел из Бомбея в Ливерпуль, имея на борту тридцать семь пассажиров, сорок человек экипажа и различный груз, в том числе чай, шелк, пряности и фарфор. Мои прадед и прабабка нашли череп в цейхгаузе вместе с другими древностями.
— Разумеется, известно, — бесцеремонно ухмыльнулся Перлмуттер, в упор глядя на Кристин, чьи щеки отчего-то вдруг слегка зарумянились. — Меня ведь другое интересует: известно ли вам, каким образом все эти предметы попали на «Мадрас»?
— Я знаю только, что череп и другие находки в Бомбее на борт не грузили. Их нашли, когда судно бросило якорь у необитаемого острова, чтобы пополнить запасы воды. Подробности были в судовом журнале.
Питт похолодел, опасаясь худшего, но все же спросил:
— Вы сказали, были в журнале?
— Бредфорд Мендер его не сохранил, — потупив голову, чуть слышно произнесла Кристин. — В своем предсмертном письме капитан «Мадраса» просил, чтобы журнал передали владельцам судна. Мой прадед, естественно, отослал его с курьером в Ливерпуль.
Питт почувствовал себя так, будто с размаху налетел на стену в конце тупика. Но надо было выяснить все до конца.
— А вы не знаете, как отреагировали на сообщение капитана Мендера владельцы «Мадраса»? — глухо спросил он, почти ни на что уже не надеясь и не замечая иронического блеска в глазах Джулиана, с довольным видом потягивающего чаек.
— У компании оказались новые хозяева, купившие ее задолго до того, как прадедушка отправил журнал в Англию, — объяснила Кристин. — Они снарядили на поиски «Мадраса» экспедицию из двух кораблей, но оба пропали без вести со всем экипажем.
— Значит, след и здесь обрывается! — обескураженно констатировал Питт.
Миссис Мендер-Хастед внезапно подняла голову и посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. Затем удовлетворенно кивнула и ровным голосом произнесла:
— Этого я не говорила.
Боясь поверить своим ушам, Питт уставился на сидящую напротив пожилую женщину, тщетно пытаясь прочесть что-нибудь в ее глазах. Перлмуттер ехидно хихикнул.
— Но как же тогда… — растерянно пробормотал Питт.
— Моя прабабушка была неглупой и предусмотрительной женщиной, — перебила его вновь обретшая прежнюю уверенность Кристин. — Прежде чем переслать журнал в Англию, она сняла точную копию, переписав его от руки.
На Питта ее слова подействовали так, словно солнце вдруг выглянуло из-за туч после долгой непогоды.
— Можно… можно ее посмотреть?
Кристин ответила не сразу. Она подошла к судовому бюро красного дерева, когда-то украшавшему каюту капитана, и с минуту вглядывалась в висящее над ним старинное полотно, как будто спрашивая совета у изображенных на нем людей. На переднем плане в таком же кресле, как те, в которых расположились Питт и Перлмуттер, сидел, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди, крупный кряжистый мужчина с окладистой бородой, закрывающей почти все лицо. Если бы не борода, его можно было бы назвать красавцем. За спиной мужчины, положив руку ему на плечо, стояла женщина. Миниатюрная, хрупкая, с удивительно яркими и живыми карими глазами. Оба персонажа на двойном портрете были одеты по моде конца девятнадцатого века.
— Капитан Бредфорд Мендер и его жена Роксана, — задумчиво произнесла Кристин, словно уйдя мыслями в прошлое. Потом отвернулась от картины и перевела взгляд на Перлмуттера.
— Можете радоваться, Джулиан, вы все же добились своего. Только не думайте, что вам удалось меня перехитрить. Просто я сегодня поняла, что настало время. Слишком долго я из сентиментальности хранила их документы и письма. Пускай теперь о моих предках вспоминают другие люди, которые смогут прочесть их историю, понять ее и что-то из нее извлечь. Собрание ваше, по той цене, которую вы назначили.
Перлмуттер вскочил так легко и стремительно, как будто весил не четыреста фунтов, а раз в пять меньше. Бросившись к Кристин, он буквально выхватил ее из кресла и закружил в вальсе.
— Тысяча благодарностей, моя дорогая леди! Клянусь, ни один клочок бумаги не пропадет. Все это будет должным образом сохранено в архивах для будущих историков.
Кристин, высвободившись из объятий толстяка, подошла к Питту, по-прежнему стоящему у каминной полки.
— А для вас, мистер Питт, у меня есть подарок. Вручаю вам этот обсидиановый череп. Теперь, когда у вас их пара, что вы намерены с ними делать?