Питт первым обрел дар речи.
— Грязные ублюдки! — прошипел он.
— Что это было? — с трудом выдавил потрясенный Ганн.
— Сволочи! Чтоб их черти взяли! — Питт все никак не мог успокоиться и на вопрос коллеги ответил лишь после того, как отвел душу: — Они выпустили в мой ангар ракету. Нас только потому не разнесло в клочья, что она не взорвалась. Стенки слишком тонкие, да еще проржавели, вот боеголовка и прошила их насквозь на входе и выходе, не напоровшись ни на что более существенное. А то бы сработал детонатор — и нам крышка.
Распахнулась входная дверь, вбежавшие охранники остановились у подножия лестницы.
— Вас не ранило, сэр? — озабоченно спросил один из них.
— Ерунда, тряхнуло слегка, — отмахнулся Питт. — Откуда она взялась?
— Ручной ракетомет, сэр. Запуск был произведен с вертолета, — сообщил агент. — Приносим извинения за то, что так близко его подпустили. Нас обманули опознавательные знаки местной телекомпании на бортах. Огонь мы по нему открыли и даже сбили, но слишком поздно. Машина упала в реку и взорвалась.
— Отличная работа, — искренне похвалил Питт.
— Похоже, ваши «доброжелатели» не жалеют расходов?
— Очевидно, у них много лишних денег.
Охранник повернулся к напарнику:
— Придется нам увеличить периметр, — заметил он задумчиво, мельком оглядел ангар и снова обратился к Питту: — Какие повреждения, сэр?
— Только вот эти две дыры, через которые можно воздушных змеев запускать.
— Мы немедленно распорядимся о ремонте. Еще что-нибудь?
— Да! — сказал Питт, чуть помедлив с ответом; грязно-серый покров на стеклах, крышах и капотах любимых автомобилей, каждый из которых был отреставрирован им собственными руками, приводил его в бешенство. — Пусть пришлют сюда бригаду уборщиков. И как можно скорее!
— Может, тебе все-таки стоит подумать насчет того проекта в Тихом океане? — осторожно запустил пробный шар Руди, но Питт уже так завелся, что пропустил его слова мимо ушей.
— Четвертый рейх, Четвертая империя… Плевать я хотел, как они себя называют, только я тебе скажу одно: сегодня эти ребята совершили очень серьезную ошибку!
— Правда? — Ганн с каким-то отстраненным любопытством, будто чужие, разглядывал свои трясущиеся руки. — И какую же?
Взгляд Питта был прикован к зияющим рваным дырам в стенах ангара — единственного места в мире, которое он мог назвать своим домом, — и в его зеленых глазах разгорался дьявольский огонь неумолимой ненависти и решимости идти до конца. Даже Руди, бывший его близким другом и уже не раз наблюдавший подобную метаморфозу, невольно содрогнулся.
— Я пришел к выводу, что плохие парни уже достаточно повеселились за мой счет, — криво усмехнувшись, ответил Питт. — Теперь моя очередь.
13
Перед сном Питт просмотрел кассеты из камер внешнего наблюдения и разгадал секрет безупречной маскировки группы охраны. Ребята действительно отлично подготовились к работе. Изучив чертежи подземной системы дренажа аэропорта, они обнаружили большую трубу восьми футов в диаметре, по которой от взлетных полос, рулежных дорожек и терминалов отводилась дождевая и талая вода. Эта труба проходила в девяноста футах от ангара Питта. Возле технического люка, надежно скрытого в высокой траве, охранники оборудовали великолепно закамуфлированный наблюдательный пост. Уважающий профессионализм во всем, Питт подумывал даже выйти и угостить их кофе с бутербродами, но по зрелом размышлении отказался от неуместного порыва. С его стороны было бы верхом идиотизма демаскировать свое же прикрытие.
Он только успел одеться и быстро позавтракать, когда подъехал грузовик с материалами для ремонта. За грузовиком следовал неприметный микроавтобус. Из него высыпала стайка женщин в рабочих комбинезонах. Охранники своего присутствия не обнаружили, но Питт знал, что они держат площадку перед ангаром под неусыпным наблюдением. Из первого грузовика выбрался пожилой мужчина и подошел к Питту.
— Мистер Питт?
— Он самый.
— Мы постараемся вас не затруднять и не задерживать. Просто войдем, устраним повреждения, все приберем и немедленно удалимся.
Питт с нарастающим восхищением наблюдал за разгрузкой: в кузове фургона оказались сложенные аккуратной стопкой старые ржавые листы гофрированного железа — точь-в-точь такие же, как те, из которых был собран ангар.