— К вашим услугам, — коротко наклонил он голову и поинтересовался в свою очередь: — С кем имею честь?
— Эд Нортроп, гляциолог и начальник научной части экспедиции. Много слышал о вас, но не имел удовольствия лицезреть, так сказать, живьем.
— Рад познакомиться, доктор Нортроп. Я тоже кое-что о вас слышал. От адмирала Сэндекера.
— Сильно сомневаюсь, что адмирал сыпал комплиментами в мой адрес, — криво усмехнулся ученый.
— По правде говоря, он так и не простил вам того случая в Беринговом море, когда вы набили его унты колотым льдом.
— Ну до чего же злопамятный тип! — восхитился Нортроп. — Каюсь, было такое дело. Пятнадцать лет прошло, а у Джима до сих пор на меня зуб!
— Давно вы занимаетесь полярными исследованиями?
— Да уж лет восемнадцать мотаюсь между Арктикой и Антарктикой, изучая морские льды. Кстати, я ведь не просто так к вам подошел. Предлагаю свою кандидатуру на роль напарника в вашей вылазке на материк.
— Не сочтите меня неблагодарным, доктор, но я предпочел бы отправиться один.
Нортроп рассеянно кивнул и сложил обе ручки на изрядно выпирающем животике:
— Понимаю вашу позицию, но рискну предположить, что вам отнюдь не помешает иметь под рукой специалиста, умеющего «читать лед». К тому же я гораздо выносливее, чем кажусь с виду.
— У вас сильная аргументация, доктор, — одобрительно кивнул Питт. — Хорошо, я подумаю.
— Глубина понижается, — объявил Гилспи и рявкнул в микрофон: — Стоп машина! Все, приехали, — добавил он, переведя взгляд на Питта. — Те самые широта и долгота, что ты заказывал.
— Спасибо, Дэн, отличная работа. Это координаты места, где «Паловерде» угодил в ледовый плен антарктической зимой 1858 года.
Нортроп выглянул в иллюминатор мостика. За бортом ледокола во все стороны до горизонта простиралась бескрайняя ледяная пустыня.
— До берега осталось всего две мили. Небольшая разминка на свежем воздухе пойдет нам только на пользу. Заодно и аппетит нагуляем.
— А парочки снегоходов на борту случайно не завалялось?
— К сожалению, нашей научной программой не предусмотрено удаляться от судна далее чем на сотню ярдов. Вот начальство и решило не перегружать смету подобными излишествами.
— И какая же температура, по вашему мнению, соответствует понятию «свежий воздух»?
— Градусов двадцать — двадцать пять ниже нуля по Цельсию. Относительно теплая погода для здешних мест.
— Щедрая у вас душа, доктор, — усмехнулся Питт. — Но и ждать я тоже не могу.
— Считайте, что вам еще повезло. Сейчас осень. Весной тут значительно холоднее.
— Я вообще-то предпочитаю тропики. Теплые пассаты, ласковое солнышко и красивые девушки-азиатки в саронгах, грациозно танцующие под звуки тамтамов на закате дня.
Взгляд его внезапно упал на красивую девушку азиатской наружности, направляющуюся к нему грациозной походкой.
— Да вы прямо настоящий поэт, — заметила она, блеснув ослепительной белозубой улыбкой.
— Таким уж я уродился, — скромно потупившись, признался Питт.
— Мне сказали, что вы тот самый Дирк Питт. Я не ошибаюсь?
— Надеюсь, что нет, — усмехнулся тот, демонстрируя столь же безупречную работу дантиста. — А вы, очевидно, Эви Тан. Дэн упоминал, что вы делаете серию репортажей об экспедиции.
— Я прочла целую кучу материалов о ваших… исследованиях, мистер Питт. Могу я рассчитывать на интервью? Когда вы вернетесь из вашей вылазки на берег, разумеется?
Питт автоматически бросил укоризненный взгляд на Гилспи, но капитан только покачал головой и развел руками:
— Клянусь, никому ни слова не говорил!
— С удовольствием побеседую с вами, мисс Тан, как только освобожусь, — сказал Питт, — но предупреждаю заранее: суть нашего проекта не для печати.
— Неужели НУМА работает на военных? — невинным голосом спросила она.
Реакция Питта на столь неуклюжую попытку зондажа была мгновенной:
— Никакого отношения к Министерству обороны, равно как к золотому грузу испанских галеонов или поискам снежного человека, мое задание не имеет. На самом деле оно настолько обыденное, что едва ли заинтересует уважающего себя журналиста. — Он обернулся к капитану: — Похоже, Дэн, мы все же сбросили с хвоста ту субмарину у кромки припая.
— Либо сбросили, — пожал тот плечами, — либо она следует за нами подо льдом.
— Все готово, сэр, — почтительно обратился к Питту первый помощник Буши.