— Не ной! — огрызнулся Руди. — Вот сейчас подсушим маленько дровишки, разведем костер и тоже согреемся.
Он шел первым, бережно прижимая к груди охапку хвороста. Войдя под своды пещеры, он с облегчением уронил ношу на каменный пол, уселся рядом, привалился спиной к стене и вытянул гудящие от усталости ноги.
— Ни хрена мы этим дерьмом не согреемся, только дымом прокоптимся, — буркнул Джиордино, скидывая плащ-палатку и вытирая мокрую от затекшей за шиворот воды шею.
Ганн протянул напарнику чашку уже совершенно холодного кофе из термоса и половинку галеты.
— Последняя трапеза, — торжественно провозгласил он.
— Сэндекер говорил что-нибудь конкретное на предмет того, когда нас отсюда заберут?
— Сказал только, что помощь выслана.
Ал посмотрел на часы.
— Четыре часа тут кукуем. Было бы неплохо успеть вернуться в Кейптаун, пока все пабы не закрылись.
— Скорее всего, у адмирала не нашлось под рукой второй птички с вертикальным взлетом, иначе за нами давно бы уже прилетели.
Джиордино вдруг встрепенулся, наклонил голову и замер, прислушиваясь. Затем, крадучись, двинулся к выходу из пещеры. Густо валивший мокрый снег сменился моросящим дождиком, затянутое тучами небо начало потихоньку проясняться, и впервые за последние несколько часов открылся вид на океан.
Сначала черная точка в просвете облаков показалась ему мушиным пятнышком на мутном стекле, но пятнышко быстро росло, на глазах приобретая характерные очертания вертолета. Еще миля — и он безошибочно опознал в нем модель «Макдоннел Дуглас Эксплорер» с двойным стабилизатором и без хвостового винта.
— К нам гости, — объявил Джиордино. — С северо-запада к Острову приближается вертолет. Идет с большой скоростью и держится низко над водой. Похоже, вооружен ракетами класса «воздух — земля».
Ганн присоединился к итальянцу, бросил взгляд на геликоптер и с сомнением покачал головой:
— Вертолету не хватит дальности, чтобы добраться сюда из Кейптауна. Остается предположить, что он стартовал с какого-то судна.
— И опознавательных знаков не видно. Скверный знак, ты не находишь?
— В арсенале ВВС ЮАР машин такого типа нет, — уверенно сказал Руди.
— Мне почему-то кажется, что он везет нам отнюдь не рождественские подарки, — глубокомысленно заметил Джиордино. — Слушай, может нам просто сюрприз сделать хотят? Иначе давно бы вызвали по рации и предупредили.
Пилот не был лихачом и заходил на посадку очень осторожно. Завис на безопасной высоте над утесами, не менее трех минут изучал площадку, где еще недавно стоял взорвавшийся самолет и только потом начал медленно снижаться, умело балансируя в воздушных потоках. Но вот полозья мягко коснулись каменистого фунта, лопасти винта замедлили вращение и наконец остановились.
И сразу наступила необыкновенная тишина. Ветер окончательно стих, и горные склоны погрузились в безмолвие. После короткой паузы массивная дверь кабины распахнулась, и из чрева вертолета один за другим выпрыгнули шестеро мужчин в черных комбинезонах, с ног до головы обвешанные оружием и боеприпасами, которых с лихвой хватило бы для успешного вторжения в какое-нибудь карликовое государство.
— Удивительно подходящее снаряжение для спасательной партии! — одобрительно цокнул языком Джиордино.
Не обращая внимания на ехидные комментарии спутника, Ганн набрал вашингтонский номер адмирала и, как только Сэндекер ответил, кратко доложил:
— К нам прибыли вооруженные до зубов гости на черном вертолете без опознавательных знаков.
— Ну и денек! — тяжело вздохнул директор НУМА. — Только тем и занят сегодня, что выручаю из беды всяких придурков. Сначала Питт вляпался, а теперь еще и вы в передрягу угодили. — За язвительным тоном адмирала таилась нешуточная тревога, которую ему так и не удалось скрыть. — Вот что, Руди, скажи мне, как долго вы сможете играть с ними в прятки?
— Минут двадцать, от силы тридцать.
— Ракетоносный фрегат ВМФ США полным ходом движется к острову св. Павла. Как только вертолет противника окажется в пределах досягаемости, я попрошу капитана разнести его в клочья.
— И когда же наступит сей долгожданный момент, сэр? — вежливо поинтересовался Ганн.
После тяжелой, продолжительной паузы адмирал неохотно выдавил:
— Часа через два. Может, даже немного раньше.
— Я уверен, сэр, что вы сделали все от вас зависящее, и мы оба очень вам благодарны, — заверил Ганн; он прекрасно понимал, что адмирал хоть и крепкий орешек, но сейчас даже его скорлупа могла дать трещину. — Вы только не волнуйтесь, сэр. Можете не сомневаться, в понедельник мы с Алом непременно заявимся в свои кабинеты и приступим к выполнению служебных обязанностей.