Изображать влюблённых в хорошо охраняемых покоях Атии уже не имело смысла, ведь их никто не видит. Её верный раб Зураб будет стеречь эти покои, не смыкая глаз. Да и сам он не осмелится заглянуть в замочную скважину, ведь по своей природе он застенчив и честен. Атия часто замечала, как Зураб, краснея от смущения, отводит глаза при виде целующихся парочек. Так что можно было не беспокоиться о том, что за ними кто-то подглядывает.
Атия немного отстранилась от Назир Синха и задумалась. Если они просто разозлят принца, это не поможет. Нужно сделать так, чтобы принц думал, что его ссылают. Для этого потребуется поддельный приказ императора с подлинными подписью и печатью Аттилы. Только принц должен быть уверен, что отец бессилен перед жрецами, которые требуют наказать его, как обычного святотатца.
Для всех скорый отъезд Ария будет выглядеть как обида на гнев отца.
— Я знаю, как отправить брата в самую отдалённую провинцию. Мой дорогой Арий поедет туда без лишних вопросов, — сказала Атия, облизнув губы, словно кошка.
Посмотрев на Назира Синха, она обнажила свои белоснежные зубы. Её улыбка больше походила на оскал хищного зверя, который предчувствует торжество над своей жертвой.
Третьего советника заинтриговало, что ещё придумала эта хитрая принцесса. Странно, но только сейчас, находясь так близко к Атии, Назир Синх поймал себя на мысли: «Не хотел бы я оказаться на её пути».
— Мы всё сделаем, как надо, — сказал Назир Синх, целуя шею принцессы. — Трон ждёт тебя, моя повелительница.
В этот момент ему было очень сладко обсуждать захват власти в империи и ласкать принцессу. Больше всего Назир Синху хотелось опрокинуть принцессу на спину и слушать её речи. Но третий советник императора уже давно всё решил, заранее обдумав все ходы в их заговоре. То, что говорила принцесса, было ему известно. Есть только один способ осуществить задуманное, и эта возможность ждёт своего часа.
Назир Синх давно уже подготовил приказ о ссылке Ария. Император лично поставил свою подпись на документе.
Аттила подписал приговор своему сыну. В приказе говорилось, что принц назначается наместником в северную колонию, чтобы на деле доказать своё раскаяние перед императором и жрецами за совершённое им святотатство.
Северные колонии были самыми мятежными. На заснеженных равнинах и холмах то и дело возникали бунты покорённых народов. Нередко наведывались разбойники с пограничных государств. Получить назначение туда было равносильно смертной казни.
Правда, по замыслу третьего советника, принц не должен был доехать до колонии. По дороге на него должны были напасть пираты, нанятые Назир Синхом. Арий погиб бы от рук наёмников. Оставалось только поставить печать под приговором принца.
Здесь должна была вступить в игру принцесса. Хранитель печати был влюблён в Атию, и она должна была искусно воспользоваться его чувствами. Дочь Аттилы в нужное время отвлекла бы внимание Кампия от ларца с печатью, а подкупленный Назир Синхом раб быстро и незаметно сделал бы слепок.
Была только одна проблема в этом безупречном плане. Принцесса не выносила этого человека. К тому же Атии пришлось бы нанести визит хранителю печати поздно ночью, чтобы не возникло лишних вопросов у жителей дворца.
Третий советник представил, как Кампий, хранитель печати, будет вести себя, когда увидит принцессу в своих покоях. Вероятно, он удивится, ведь девушка долго давала понять, что не любит его, а теперь сама пришла, да ещё и ночью. Любой разумный человек заподозрил бы неладное, но Кампий был слишком влюблён, чтобы усомниться в намерениях принцессы. Поэтому этот пожилой человек был предсказуем.
Когда дверь откроется и перед ним появится молодая красавица, хранитель печати потеряет голову от избытка чувств. Он пойдёт на поводу у своей богини, не замечая ничего вокруг. В эти минуты можно будет сделать оттиск императорской печати. Для Кампия в этот момент будет существовать только его мечта. Всё остальное покажется ему несущественным.
Правда, представив это, Назир Синха впервые в жизни почувствовал укол ревности. Ведь хранитель печати может не ограничиться одними лишь взглядами на предмет своего обожания. Этот пожилой человек, возможно, даже осмелится прикоснуться к принцессе, не спросив, что привело дочь императора в его покои в столь поздний час. Он захочет поцеловать её нежные алые губы, как это сделает Назир Синх.
Воображение третьего советника быстро нарисовало эту картину: толстый старик тянется своими сморщенными кривыми пальцами к его принцессе, а она пытается освободиться от ненавистных объятий. Волна негодования и ярости захлестнула любовника. Если хранитель печати прикоснётся к его милой повелительнице, Назир Синх убьёт его. Когда третий советник станет первым министром, он прикажет умертвить старого осла самой ужасной и мучительной смертью.