Как он вообще посмел даже поднять глаза на дочь императора? Кто дал ему на это право? Негодование Назир Синха тут же утихло, когда в его голове пронеслась мысль: «А кто дал право мне?». Но всё равно дни Кампия сочтены: принцесса теперь только его, и никто больше не осмелится даже взглянуть на неё. Назир Синх об этом позаботится.
Атия уже не могла контролировать свои эмоции. Её тело не слушалось её. Она наслаждалась прикосновениями своего будущего первого советника. Каждое его движение заставляло её терять рассудок. Его ладонь оставляла на её теле пылающий след.
Они были так великолепны, лаская и целуя друг друга. В его объятиях принцесса почувствовала защищённость, которой ей так давно не хватало. Они должны были обсуждать планы по свержению императора, но вместо этого они безумствовали. В эту ночь им вряд ли удастся быть серьёзными и холодными.
— Завтра… — прошептала принцесса, задыхаясь. — Всё завтра, Назир Синх.
Ничто так не воодушевляет, как предвкушение победы. В эту ночь Назир Синх и Атия были охвачены не только всепоглощающей страстью, но и осознанием того, что власть в империи атлантов легко может перейти в их сильные руки.
Люди, подобные принцессе и третьему советнику, не могут полностью отдаться любви. Они скорее поддадутся мимолётной страсти, чем позволят себе влюбиться. Власть — это лучшее, что есть в этом мире. Безграничная власть способна полностью раскрыть сущность их душ. Именно это им нужно! Они приходят в наш мир, полные желания всё изменить, всё перестроить по своему усмотрению и подобию.
Они реформаторы, стремящиеся принести в мир, который существовал ещё до их рождения, новые законы и правила. В их мире всё должно быть по-другому, не таким обыденным и скучным. Их мир — полная противоположность прежнему. Он насыщен идеалами о том, каким должно быть государство и какая роль отведена каждому гражданину в этой государственной машине.
Добившись столь желанной власти, такие люди со временем могут стать деспотами и, ревностно охраняя новые порядки, легко и без сожаления уничтожать несогласных. В их понимании любой, кто противится жизненно необходимым реформам, — враг. Враг — это угроза их миропорядку, а значит, должен быть уничтожен.
Атия и Назир Синх лишь начали свой путь к власти, но уже определились с теми, кого они хотят победить. И тем, кто встанет у них на пути, придётся заплатить высокую цену за свою слабость и недальновидность.
В мире, который хотят создать эти два реформатора, нет места наивным и доверчивым людям. Но знают ли они сами, куда приведёт их эта дорога?
Та ночь положила начало истории, которая имела ужасные последствия для всего человечества. Пока же заговорщики наслаждались обществом друг друга, играя в любовь.
ГЛАВА 4. Сбежавший любовник
ГЛАВА 4. Сбежавший любовник
Рассвет нового дня был прохладным. Небо было затянуто серыми облаками, в воздухе чувствовался запах сырости, как всегда бывает перед дождём. Судя по всему, дождь обещал быть сильным и долгим.
В последние годы погода в Атлантиде менялась. Проливные дожди и холодные северные ветра уже не были частыми гостями в этом городе. Климат постепенно теплел, и даже летом уже не было необходимости разжигать камины на ночь. Однако сегодняшнее утро удивило прохладой.
Принцесса, которая ещё не успела проснуться, поёжилась от холода. Камин уже погас, и в комнате значительно похолодало. Кто-то стянул с неё одеяло, и она инстинктивно начала искать что-нибудь, чем можно укрыться. Но все её попытки найти одеяло были безуспешны.
Тогда Атия решила, что её может согреть Назир Синх. Она перевернулась на бок и потянулась к краю широкой кровати. Она помнила, с какой стороны обычно спал её сообщник. Но там оказалось пусто. Назир Синх ушёл, но когда? Атия помнила, что они уснули вместе, и третий советник был с ней всю ночь. Или ей это только показалось? Может быть, он уже давно покинул её покои?
Постель была пуста. Её возлюбленный ушёл, как только первые лучи солнца проникли сквозь пасмурное небо. Это было похоже на сцену из пьесы для придворных. Разве влюблённый мужчина уходит, не попрощавшись со своей возлюбленной? Это мог сделать только тот, кто не испытывал к ней чувств.
Принцесса открыла опухшие ото сна глаза и села на кровати. Осмотрев полумрак комнаты, она окончательно убедилась, что осталась одна. О прошедшей ночи напоминали лишь осколки стекла на полу, кувшин с вином и смятая кровать. И, конечно же, дикая усталость во всём теле.