Назир Синх, как нелюбезно с вашей стороны вот так покидать свою возлюбленную. Уходить, не сказав «доброе утро». Это обидело Атию. Никто раньше не поступал с ней так. Настроение Её Высочества сразу стало таким же пасмурным, как и утро. Но разве есть причина для обиды? Они были любовниками только для окружающих. Никто не обещал, что их отношения будут другими, когда поблизости нет посторонних глаз.
Принцесса укуталась в шаль. Пусть она и не согреет, но хотя бы скроет наготу. К тому же Зураб скоро должен принести завтрак, а потом нужно будет приказать ему развести огонь в камине: в комнате было слишком холодно, и кожа Атии стала похожа на гусиную.
Каждое утро принцесса начинала с зеркала. Как самая красивая женщина империи, она уделяла много времени и сил своему внешнему виду. На столике в ванной комнате стояли десятки пузырьков, коробочек и шкатулок с различными кремами и ароматическими маслами. Ухаживать за своим божественным телом было для неё огромным удовольствием. Принцесса могла часами нежиться в ванне или наслаждаться массажем, который делала ей специально купленная рабыня.
И в это утро принцесса решила не отступать от привычного уклада жизни, даже если на это удовольствие придётся потратить чуть меньше времени. Её ждал суматошный день: ей предстояло помириться с братом и за катастрофически малый срок стать его самым лучшим другом, навестить отца и даже пококетничать с Кампием вечером. А ночью её ждал Назир Синх.
Как же не повезло! Закончилось розовое масло для ванн. Принцесса в гневе бросила пустую бутылочку в стену. Она разбилась на мелкие кусочки. На шум, как обычно, прибежал Зураб.
— Где эта Тамара? — сердито прошипела Атия.
Она уже много раз говорила своей рабыне, чтобы та вовремя заказывала масла. Принцесса не любила, когда её планы рушились. Она так хотела понежиться в ванне с розовым маслом, но из-за какой-то незначительной оплошности всё сорвалось.
— Немедленно приведи её сюда! — велела она Зурабу.
Тот поклонился принцессе и побежал искать провинившуюся рабыню. На его лице было написано, что Тамара очень об этом пожалеет. Никто не должен обижать и раздражать его госпожу.
Не прошло и пары минут, как перед принцессой предстала Тамара, виновница её недовольства. Опустив голову, она не смела взглянуть на разъярённую госпожу. Обычно спокойная и добрая, принцесса сейчас кричала на Тамару, обвиняя её в неблагодарности.
Как эта девушка могла забыть, откуда её вытащила принцесса? Сколько добра ей было сделано? Госпожа Атия разве многого требует? Единственное, чего она хочет, это чтобы на её столике всегда стояли полные пузырьки ароматических масел.
После такой взбучки рабыня в сотый раз слёзно молила простить её за эту провинность и клялась больше никогда не расстраивать свою госпожу. Дав волю гневу, принцесса немного успокоилась, и её настроение поднялось. Отправив негодную рабыню в город за новым маслом, Атия всё же решила принять ванну. Сегодня предстоит важный день, и нужно быть лучшей среди лучших, а это нелёгкий труд.
Зураб, стремясь угодить своей повелительнице, отдавал приказы рабыням. Мгновенно покои принцессы наполнились суетой. Все были заняты делом: кто-то убирался, кто-то застилал постель, кто-то накрывал на стол, а кто-то разжигал огонь в камине. Только Зураб, стоя посередине опочивальни, следил за тем, чтобы всё было приготовлено так, как любит его несравненная хозяйка.
ГЛАВА 5. Любезная беседа заговорщиков
ГЛАВА 5. Любезная беседа заговорщиков
Назир Синх проснулся раньше принцессы. Он всегда вставал с первыми лучами солнца, даже если предыдущая ночь была бессонной.
Третий советник уже хотел покинуть постель своей сообщницы, но, взглянув на спящую принцессу, передумал. Она была так прекрасна в своём безмятежном сне! Её лицо казалось по-детски наивным, а лёгкий румянец на щеках делал её черты ещё более невинными. Огненные локоны принцессы переливались в первых лучах солнца, разбросанные по подушкам.
Её Высочество была восхитительна!
Назир Синх боялся дышать, чтобы не разбудить самую прекрасную женщину в империи. Он мог бы любоваться ею тысячу лет. Только на земле рождаются такие красавицы! Их красота затмевает любое природное и рукотворное великолепие. Третий советник не мог найти слов, чтобы описать свои чувства в момент утреннего покоя и счастья. Как же ему не хотелось покидать постель самой красивой женщины в империи, но Саах не будет ждать.