Вся прислуга дворца принцесс этой долгой ночью вынуждена была слушать восторженные вопли старшей дочери императора и её любовника.
ГЛАВА 15. Власть не любит быть делимой
ГЛАВА 15. Власть не любит быть делимой.
Алина и Маркус долго не ложились спать, обсуждая предстоящую поездку. Однако уснуть им так и не удалось из-за звуков, доносившихся из покоев Атии.
Маркус нежно целовал плечи принцессы и рассказывал ей, как хорошо будет вдали от столицы. Алина прижималась к любимому, представляя, что они уже на тёплом пляже, где прозрачная волна обнимает ноги, а буйство красок и света ослепляет глаза.
Принцесса уснула в объятиях Маркуса, улыбаясь, как ребёнок. В их покоях царило умиротворение, ничто не предвещало беды. Но зелье, подлитое Атией, уже начало действовать.
Сначала у принцессы резко закололо внизу живота, от неожиданности и боли она вырвалась из рук дремлющего Маркуса. Затем что-то тёплое и липкое потекло по её ногам. Это была кровь. Прижав ладони к животу, она закричала. Испуганный любовник на мгновение остолбенел, растерявшись. Не каждую ночь его любимая кричит от боли.
Он подхватил Алину на руки и уложил её на постель. Принцесса корчилась от мучений, а под ней росло кровавое пятно. Единственное, что пришло ему в голову, — это позвать Атию. И уже через минуту несостоявшийся отец был в покоях старшей принцессы.
Прервав любовников, Маркус закричал, глотая слова:
— Алина… кровь… ей плохо!
Атия сохраняла спокойствие. Она отстранила Назир Синха, не спеша поднялась с постели и надела лёгкую накидку. Затем она направилась к своей сестре, которая истекала кровью. Маркус бежал впереди, дрожа и повторяя: «Быстрей, Атия, быстрей». Назир Синх последовал за ними. Он шёл на помощь принцессе, отставая от любовницы на несколько шагов и сохраняя тот же темп.
Принцесса выглядела ужасно: бледная, с опухшими от слёз глазами и поджатыми ногами. Её трясло. Маркус мгновенно оказался рядом с ней. Он взял её холодные ладони в свои, начал растирать их и целовать. Она же вздрагивала от спазмов боли.
Посмотрев на сестру, в голову Атии пришла в этом положении неуместная мысль. Неужели и она так скверно выглядела. Как хорошо, что её никто такой не видел, только Зураб. Всё шло по её сценарию. Выкидыш произошёл, теперь осталось организму Алины вымыть всё изнутри матки. Суток двое — трое так будет. Потом наступит облегчение. Боль должна пройти к завтрашнему вечеру, а кровотечение через два дня. Бояться нечего.
Атия присела рядом с сестрой. Начав гладить её по голове, старалась успокоить.
— Алина, всё хорошо, — её голос был ласков, но она с трудом делала вид, что ей очень жаль, — так бывает. Но у тебя будут ещё дети.
Услышав из уст сестры горькую правду, у принцессы началась истерика. Она стала истошно орать, что могла разбудить весь императорский двор. Нужно было её успокоить. И Атия вспомнила, у неё есть снотворные и успокоительные капли, которые по роковому стечению тоже готовила старая ведьма. Старшая дочь императора приказала Зурабу принести их. Ни секунды не сомневаясь в его присутствии в покоях Алины. Через короткий промежуток времени принцессу держал Маркус, а Атия вливала настойку ей в рот. Та билась в истерике и не хотела пить сама. Когда средство ведьмы подействовало, Алина уснула, периодически всхлипывая и вздрагивая.
Маркус тихо плакал, сидя возле любимой. Их мечты и планы разлетелись на мелкие осколки сегодня ночью. Назир Синх всё это время незаметно стоял у центрального окна и наблюдал, как всходит солнце. Он пытался понять, где упустил и как так произошло. Вид у него был растерянный. В сложившейся ситуации можно было подумать, что он тоже очень сильно переживает за сестру любовницы. Зураб, как всегда, невозмутимо стоял в дверях, охраняя от посторонних глаз. Только одна Атия, казалось, была готова к такой ужасной ночи. Она источала само спокойствие и рассудительность. Когда все паниковали, принцесса твёрдо раздавала приказы.
Алина спала в кровавых простынях. Надо бы скрыть причину недуга дочери императора. Зачем лишний повод для сплетен.
— Зураб, возьми на руки принцессу. Маркус, хватит хныкать! Сними всё с постели и брось в камин. Милый, а ты позови сюда Тамару, пусть сменит постельное бельё.