Краткость и лаконичность ответа — самое лучшее, что пришло Атии в голову. Пусть дальше додумывает сам. У императора развитая фантазия, он уж точно напридумывает себе ужасы, подстерегающие любимого сыночка в дороге. Это и добьет его быстрее, чем яд. Тем более, что отраву мешают в еду императору давно, а результатов невидно. Разве что за сердечко хватается папочка.
— Арий плывёт на Север, завоёвывать и порабощать варварские племена, — немного выждав паузу, чтобы убедиться, бледность, сменяющаяся синевой, связана с её словами, добавила, мило скалясь: — Только вот незадача, с принцем всего-то десять человек, а дорога туда опасная…
Не веря своим ушам, Аттила сильнее прижал ладонь к сердцу. В груди так сильно защемило, что вдохнуть было невозможно. Каждая попытка сделать вдох только усиливала боль. Тело начинало неметь. Рядом стояла его дочь, но она словно ожидала чего-то. И тут до него дошло, чего ждала принцесса. В её глазах великий правитель читал свой приговор. Но он всё ещё император и восседает на троне предков. Так ли это? Закрыв глаза (он всё равно ничего уже не видел, картинки плыли), правитель сползал на мрамор тронного зала. Ему хотелось кричать, звать на помощь. Аттила не мог. Язык не слушался. Всё тело взбунтовалось. Мозг пытался отдавать команды, но руки, ноги были как чужие. Паралич… Его дочь (для всех она была ЕГО РОДНОЙ ДОЧЕРЬЮ) стала намеренно причиной инсульта. Как такое возможно?!
Старый император лежал без движения на полу. Только взгляд провожал быстро уходящую принцессу. Он беззвучно кричал ей: «Помоги, доченька…».
Телепатией Атия не обладала, а если бы и имела такой дар богов, то вряд ли подошла к нему. Принцесса ненавидела отца за всю ту боль, что испыталаи они с сестрой. За предательство, холодность, равнодушие.
Принцесса всё ещё переживала в своей памяти потерю матери и винила в этом Аттилу. С его молчаливого согласия их сослали в тот сарай, виллой его не назовёшь. Он предпочёл закрыть глаза на ужасную смерть своей жены, виновных не наказали. Да и кого наказывать, невесту императора? Он пошёл на поводу у Со Чо и подписал указ о казни ни в чём неповинного Вилентия — её первую любовь.
Атия хорошо помнила, как умоляла выслушать её, а вместо этого папочка, отбросив ногой нелюбимую дочь, перешагнул через плачущую преграду на своём пути. Он, видите ли, с супругой спешил на кровавое представление.
Ничто никогда не сотрёт с памяти, как по приказу Со Чо принцессу потащили за императорской четой стражники на место казни. Их сильные цепкие пальцы с болью впивались в руки, и тут же оставляя синяки. Она кричала, вырывалась и просила хотя бы сохранить жизнь Вилентию. Но император делал вид, что не слышит, а мачеха, торжествуя, приказала усадить падчерицу на место, где наилучшая панорама казни.
Атии так нужна была тогда его защита, а вместо неё принцесса получила брезгливость в глазах отца после экзекуции. Он никогда не был к ней добр, так почему она должна любить его? Принцесса лютой ненавистью ненавидела императора. И ничто теперь не заставило бы её обернуться. Пусть стонет, плачет, рыдает, как когда-то она. Всё это для него. Такого конца император Аттила достоин!
Вот так в одиночестве беспомощным ещё долго лежал император на холодном белом мраморе. Всесильного нашли простой дворцовый страж с рабыней, забежавшие уединиться. К их удивлению, Аттила всё ещё был жив. Императора тут же унесли в его покои. Первые советники нагнали уйму лекарей, но как один учёные умы твердили, что они бессильны. Их правитель долго не протянет. Паника не заставила себя ждать. Первый вопрос, мучивший большинство вельмож: «Где Арий и кто будет императором?».
А правда, кто?
ГЛАВА 20. Сюрприз от Назир Синха
ГЛАВА 20. Сюрприз от Назир Синха
Принцесса была счастлива. Она, окрылённая, вылетала из тронного зала. Ещё немного, и всё кончится. Сегодня Её Высочество славно потрудилась. Император после их разговора точно сляжет. Вид отца говорил сам за себя. Интуиция подсказывала ей — с таким цветом лица не живут. Ах, если бы она только обернулась назад, то её радости не было бы предела. Распростёртый на полу Аттила, что может быть лучше, только секс с Назир Синхом. Хотя, если подумать, и это не идёт ни в какое сравнение. Секс сексом, а возможность повелевать народами — всё же самый настоящий экстаз.