— Заткнись, пьяный ублюдок! — не выдержав, завопил Кампий.
— А что я такого сказал? — удивился Торас. — Все знают, какая принцессочка в кроватке. По крайней мере, я. Ну и знойная ненасытная сучка. Чтобы быть частым гостем в ней, принц горы свернёт и шею тоже. Назир Синх и то, как дурак, по парку носился за подолом её платья.
— Кто, ты говоришь, по кустам парковым бегал? — в голосе Амурия чувствовалась тревога.
А почему и нет? Неспроста Атия и Назир Синх спелись. Что-то задумали эти два интригана. Знать бы, что и знать бы, где они. Одно радовало — дворцовая стража подкуплена. Никто не пройдет и не покинет императорский город без его на то позволения. Смены приоритетов не бывать. Амурий власти не отдаст. Уж больно она желанна и хороша. С ней чувствуешь себя в полной безопасности.
— Первый советник и принцесса, — ещё раз подтвердил Торас.
— О том, что они любовники, я знала давно, — призналась Марция. — Алина сказала. Но заговорщики вряд ли. Кто любит — не потерпит измен. К тому же Назир Синх не подложит свою любовницу под принца. Даже ради короны.
Рассуждения Марции вслух нисколько не привели в душевное равновесие первого советника. Плохо его возлюбленная знала мужчин, особенно таких изворотливых, как Назир Синх. Вот он-то как раз и подложит, ещё и советы раздавать будет. Третий советник не так прост, как кажется. Нутром чуял Амурий. Слишком он любезен и спокоен, словно всё контролирует, гад! Ничто его не прошибает. Казалось, даже улыбка продумана до мелочей. Нет, у таких расчетливых, как он, всегда есть цель.
И эта цель — золотой трон! Первый советник был уверен в своей правоте.
Не просто так чужеземец дурит голову принцессе, а может, это она ему, или они вместе пускают пыль в глаза дворцовым бездельникам. Свои отношения они не скрывают. Но что скрывают сами отношения? Для кого весь этот фарс? И где Назир Синх сейчас в такой ответственный момент для всей элиты империи?
И тут Амурия осенило.
Вся игра в любовь для них!
ГЛАВА 24. Меняя друзей и врагов
ГЛАВА 24. Меняя друзей и врагов
Во дворце Амурия стражников было больше, чем у дверей умирающего императора. Пока принцесса с любовником шла к первому советнику, им то и дело преграждали путь вооружённые до зубов солдаты. Узнав в Маркусе сына фаворитки их господина, они с поклоном отступали. Однако принцессе люди Амурия не оказывали подобного уважения. За такое неповиновение казнили всего несколько дней назад. А теперь? Повсюду хаос.
Вход в кабинет советника преграждала не только массивная дверь, но и четверо стражников. Их мечи были вынуты из ножен. Увидев приближающуюся парочку, хранители покоя встали плечо к плечу, закрыв собой дверь. Алину нисколько не напугало такое поведение, а только ещё больше разозлило. Её, принцессу империи атлантов, посмели не пропустить к первому советнику? То, что его светлость управляет государством последние несколько лет, не даёт ему права пренебрегать привилегиями Алины.
Оказавшись перед живой стеной, принцесса с гордо поднятой головой холодно приказала:
— Пропустите!
Стражники растерянно посмотрели друг на друга. Им было приказано никого не впускать, но принцесса — это не кто-нибудь. Она же дочь императора! Не зная точно, что происходит при дворе, стражники побоялись вызвать гнев Аттилы и расступились, опустив головы в знак уважения. А один из них даже распахнул перед ней дверь.
В комнате воцарилась тишина. На мгновение всем показалось, что это сама Атия пришла. Но когда за спиной принцессы увидели Маркуса, все облегчённо вздохнули. Это была всего лишь Алина. Правда, сейчас она была в гневе и очень напоминала свою старшую сестру.
Не дожидаясь, пока её спросят, зачем пожаловала, Алина закричала на Амурия:
— Как ты посмел запретить мне, дочери Его Величества Аттилы, быть рядом с больным отцом?! Я требую пропустить меня в покои императора!
Присутствующие в кабинете были настолько поражены смелостью принцессы, которая прежде всегда вела себя тихо и скромно, что не сразу пришли в себя. Первой опомнилась Марция. Она подбежала к Алине и взволнованно заговорила, словно наседка:
— Милая, тебе нельзя ещё вставать. Ты же болела. Вернись в постель. Маркус! — хотела она пожурить сына за безрассудный поступок возлюбленной, но почти невестка вырвалась из нежных лап почти свекрови.