Сегодняшние убийства заставили её вспомнить о прошлом. Она пыталась забыть резню в своей деревне, но теперь эти страшные сцены снова всплыли в её памяти. За один день она потеряла всю свою семью.
На их приграничную деревню напали разбойники. Отец пытался защитить их, но один из разбойников убил его. Затем убийца изнасиловал мать на глазах у детей. Старший брат, схватив нож, бросился на насильника, но тот отбросил его сильной рукой. Ударившись о стену, мальчик потерял сознание.
Тамара стояла в углу, пока оставшихся в живых жителей деревни не стали выгонять на улицу. Их погнали толпой в сторону Белокаменного города, где продавали работорговцам. Брата забрал какой-то воин, а Тамару вырвали из рук матери и отдали господину, который поставлял рабынь в лучшие дома Атлантиды.
Можно сказать, Тамаре повезло, что в возрасте восьми лет её купила Атия, а не какой-нибудь хозяин борделя. Попав ко двору принцессы, девушка начала постепенно приходить в себя. Придворная жизнь дала ей чувство защиты от жестокого мира. Но прошедший час показал, что даже в императорском дворце льётся кровь.
— Тамара, принцесса призовёт к ответу всех виновных, — спаситель обнял, прижав к себе.
Некогда хохотушка теперь всхлипывала у него на плече.
— Мне страшно, Торас, а если Её Высочество не вернётся? – спросила она, отстранившись.
— Я помогу тебе скрыться, — увидев, что рана на шее всё ещё кровоточит, капитан прижал свою ладонь к ней. — Нужно промыть, иначе загноится.
— Только не оставляй меня одну, — попросила она, поняв, что Торас собирается уйти.
— Я ненадолго, — успокоил он.
Как только капитан закрыл за собой дверь, девушка смела годовую пыль со скамейки и присела. В этой маленькой комнате было мрачно и тяжело дышать из-за затхлого воздуха. Ей придётся ждать возвращения госпожи. Но когда хозяйка вернётся во дворец? Она не знала, и это её беспокоило. Ах, почему её высочество не взяла Тамару с собой, как обычно?
ГЛАВА 26. Торас и Тамара
ГЛАВА 26. Торас и Тамара
Тамара лежала на спине в своём укрытии. Её взгляд медленно скользил по каменным стенам. За эти дни однообразный интерьер стал вызывать отвращение, особенно ночной горшок. Так унизительно, когда его выносит незнакомый человек. Она никогда бы не подумала, что Торас будет так предан Её Высочеству. Конечно, между ними были более тёплые отношения, чем обычная преданность. Ведь Тамара сама не раз встречала капитана дворцовой стражи в саду, а потом провожала его через потайную дверь к хозяйке. Кто бы мог подумать, что ещё месяц назад она прислуживала ему в покоях принцессы, а теперь всё изменилось.
Её спаситель приходил один раз в день. Обычно вечером. Приносил воду и еду. Рассказывал дворцовые новости и уходил. На правах хозяина положения Торас, конечно, мог претендовать на особую благосклонность рабыни, но грубый солдафон даже не делал намёка. Тамара была бы и не прочь. Во-первых, у принцессы другой любовник. Во-вторых, скука и безделье съедали изнутри весёлую рабыню. В-третьих, капитан обладал всеми качествами, которые привлекали Тамару у мужчин.
Проще говоря, с ним было бы весело и отношения ничем не обременяли. До него любовники принцессы чего-то вечно ждали. Они думали, что постель Её Высочества — трамплин к должностям при дворе и несметным богатствам. Опала принцессы не имела при этом значения. Только одному Торасу ничего не было нужно. Хамоватый капитан просто скрашивал одиночество хозяйки, не требуя почестей взамен.
А сейчас он развлекал её рабыню. Время с бравым капитаном пролетало быстро. Его пошлые шуточки помогали забыть о бойне в покоях принцессы. Да и когда он был рядом, страх куда-то улетучивался. Девушка больше не прислушивалась к голосам извне и не дрожала от шорохов за стенами её маленькой крепости. С ним приходило чувство защищённости и уверенности в завтрашнем дне.
Тамара тяжело вздохнула и встала со скамьи. Ей нужно было размять ноги и спину, которые затекли и болели. За годы, проведённые во дворце в качестве личной рабыни принцессы, она привыкла к комфорту. Она забыла, какими твёрдыми могут быть доски кровати и как болят бока после ночи на них. Все личные рабы императорской семьи спали на мягких перинах и чистых простынях, купались в бассейнах, ели из фарфоровой посуды.