— Сейчас.
Девочка сползла с его колен и направилась в сторону компании, шумно играющей в кости. Так вот и папочка здесь.
Глаза Сааха следили за каждым движением малышки. Надо признать, это привлекало внимание. Хоть она не обладала пока ещё выдающимися прелестями представительниц своего пола, но двигалась так изящно и грациозно, словно родилась во дворце, а не портовом городишке. Да, девочка пошла бы далеко, родившись дочкой вельможи, а может и пойдёт. Кто её знает? Такие бриллианты без оправы долго не бывают. Ей бы только вырваться в столицу.
Любуясь Розой, Саах заметил, как высокий бородатый дядька с огромным красным носом отделился от толпы и направился к нему, волоча за собой девочку. Вот, стало быть, кто у неё отец. Сходства не было никакого. Мерзкое пьяное чудовище и нежная пташка в его лапах.
Приблизившись к столику Сааха, чудище забасило:
— Что она сделала? Если заартачилась, я сам подержу её для тебя.
В голове сына Назир Синха молниеносно пролетели живописные картинки. Даже видавшего немало грязи за свою жизнь, такое предложение заставило Сааха поморщиться от отвращения.
— Нет уж, спасибо, я уж как-нибудь сам управлюсь, — в голосе клиента Розы слегка чувствовалось раздражение, но вот по лицу расплывалась доброжелательная улыбка. — Я хочу купить вашу дочь.
Злобное чудовище замотало головой.
— Она не продаётся. Плати и пользуйся всю ночь или час, но такую красотку я не продам, — в качестве доказательства красоты он сжал ладонью подбородок девочки, так что она скорчила гримасу боли. — Смотри! За это я получу намного больше, продавая её каждую ночь на протяжении лет десяти.
Повернув дочку к себе, добавил с усмешкой:
— А не станет приносить денег, продам на плантации.
Такого мерзкого ублюдка Саах и в правду пока не встречал. Но всё же продолжал быть хорошим покупателем, бросив на стол пять золотых монет.
— Я покупаю эту малышку на недельку другую. Потом она вернётся к тебе.
Нельзя было не заметить, как загорелись глаза папаши при виде такого добра. Для его дочери это сказочная цена. Пять золотых — стоит корабль.
Подумать только, этот щенок, видно, не разбирается в девках. За маленькую медяшку он мог купить три шлюхи и развлекаться с ними до утра. Посмотрев на Розу, чудовище ещё раз убедилось — всё-таки девчонка не стоит таких денег. Худая, маленькая, спутанные волосы, только одни огромные синие глаза — вот и вся красота. Но кто он такой, отказываться от такого подарка судьбы. Не каждый день попадаются дураки. Может, ещё поторговаться? Раз он так просто расстался с пятью монетами, может, и ещё что-нибудь подбросит. Или не стоит? Вдруг спугнёт?
Но мальчишка, заметив замешательство папаши, бросил к куче ещё одну золотую, пояснив:
— Это за труды. Найдёшь нам приличную комнату.
Отец, грубо отпихнув девочку в сторону Саах, бросился собирать монеты. У каждого есть своя цена. Шесть золотых стоит жизнь маленькой девочки. Правда, какая она маленькая? В те времена детство длилось относительно недолго. В её возрасте уже выходили замуж и играли с живыми куклами, не забывая о супружеском долге.
Как брошенную вещь, Саах словил свою покупку. Нетрудно было догадаться, что её сердечко, словно взбесившись, колотилось в груди. Отец отдал на неделю родную дочь абсолютно чужому человеку. Посмотрев на своего покупателя, Роза вздохнула. Наверно, будет лучше побыть с ним неделю, чем час с отцом. Что плохого может с ней случиться? Всё самое страшное уже позади. Тем более незнакомец был красив, молод и, как ей показалось, добр. Что ещё нужно?
— Красавица, пойди попроси принести нам чего-нибудь поесть, а я договорю с твоим отцом.
Когда Розу скрыл полумрак, Саах одним резким движением пригвоздил морду сутенёра-папаши к столу. Тот от неожиданности крякнул.
— Послушай, — тихо говорил он на ухо поверженного, — если ты попытаешься меня обмануть или кинуть, я обещаю тебе, найду и отрежу яйца. Я устал, дорога была долгая, поэтому пока мы с твоей девочкой ужинаем, ты ищешь нам мягкую кровать. И ещё, твою рожу после этого недельку, а может и две, видеть не желаю. Я за это заплатил! А чтобы ты не думал, что я простачок и шучу…
Саах достал нож и острым лезвием провёл за ухом, так что осталась тонкая красная линия, с которой быстро просочилась кровь.
После чего спокойно сел на своё место. Верзила всё ещё был впечатан в стол, боясь пошевелиться, лишь постанывал. Сааха это стало раздражать.