— Твоя морда, что прилипла, или мне повторить?
— Нет, господин. Спинааа… — заскулил сутенёр.
Без тени каких-либо эмоций незнакомец со всей силой спихнул ногой со стола отца проститутки. Тот рухнул на грязный пол и взвыл от боли.
— Не можешь идти, ползи. Но имей в виду, когда я закончу ужинать, ты должен быть здесь и, улыбаясь, проводить нас с твоим цветочком в гостиницу. Лучшую. Попробуешь опоздать, я заставлю тебя пожалеть, что взял монетки.
Намёк был понят. Маска простачка слетела быстро. Парень, которого подцепила его дочурка, был очень опасен. Спорить и идти против него как-то не хотелось, да что там не хотелось — даже не думалось. Выбил-таки все дурные мысли. Тормуд знавал таких улыбчивых убийц, когда плавал. Он с тобой любезничает, смотрит прямо в глаза, а потом «бац» — и ты сидишь без глаза или того хуже лежишь с ножом в сердце. И то потому, что у него хорошее настроение. Вот и не убил, только покалечил. Его капитан был точь-в-точь такой «простачок». Среди морского братства какого только сброду нет. Но такие хуже всех. Их поступки нельзя предугадать.
И яйца отрежет точно, а потом просто убьёт. Медленно. Садист. Чуть ковыляя, размышлял папочка. Даже как-то жалея себя. Мог обогатиться ещё больше, ограбив мальчишку. Но нет, теперь не стоит рисковать, шкура дороже. Про дочь он даже и не вспомнил. Как для неё пройдут эти две недели в обществе ласкового хищника.
ГЛАВА 29. Лучший во всем
ГЛАВА 29. Лучший во всём
А номер был так себе. Судя по городку, это самая лучшая гостиница. Низкий потолок, белые стены, узкое окошко, шторы красного цвета, пара стульев со столом, небольшой комод и овальное зеркало в резной бронзовой раме над ним, ковёр на полу, из удобств только таз с кувшином воды и ночной горшок за ширмой. Всю эту убогость скрашивала только большая кровать в центре и множество подушек. Ладно, не в таких условиях приходилось спать. Ну что же, чудище почти угодило. Скупо улыбнувшись родственничку двух недель, Саах закрыл перед его носом дверь.
Полумрак только распылял другой аппетит поверенного Назин Синха. Нет. Он не был садистом в любовных делах. С женщинами Саах — сама нежность. Только вот его Розочка стояла вся зажатая. Он, как хищник, чувствовал её страх и никак не мог понять, чего она боится, вроде не девственница.
Юноша ближе подошел к девочке и заметил — она дрожит. Эта дрожь не от холода (в комнате довольно тепло), а от страха. Да, будь она невинна, как ягнёнок, Саах сегодня даже не прикоснулся бы к ней, но синеглазая уже знала мужчину. Правда, и не самого лучшего представителя их вида. Что тянуть? Это всё равно произойдёт. Он и покупал её с этой целью.
От прикосновения к плечу Роза вздрогнула, словно от неожиданности. Её маленькое сердечко просилось наружу, а дыхание было еле слышно. Юная проститутка чего-то ждала. Саах взял малышку на руки и, подойдя к постели, усадил к себе на колени.
— Что с тобой? — почти шёпотом спросил он.
— Я боюсь того, что должно произойти, — еле слышно промолвила она, не поднимая с пола глаз.
Да! Ну и ублюдок её папаша. Так запугал девчонку. Что он с ней делал? Ладно, что гадать. Теперь ей нечего бояться. Её первый урок был плох, и учитель неумелый. Второй преподаст Саах. В этом он мастер.
Учитель чуть прикоснулся к её губам своими и стал медленно целовать. Пытаясь проникнуть языком всё глубже и глубже к ней в рот.
Она робко, неумело отвечала на поцелуй. С каждым разом у Розы это получалось лучше. А когда их поцелуй стал так же естественен, как дыхание, Саах отстранился и посмотрел на неё. Как же всё-таки красива эта девочка. Закрытые глаза, уже припухшие приоткрытые губы так и манят. Растрёпанные волосы в его руке источали чуть уловимый аромат роз. И её страх исчез.
— Ты этого боялась, Цветочек мой? — хриплым от возбуждения голосом спросил юноша.
— Того, что будет дальше, — прошептала она.
— Дальше будет ещё лучше. Обещаю.
И он стал воплощать свои обещания в жизнь
Для начала снял жалкие лохмотья, называвшиеся платьем. Потом его тёплая ладонь легла на маленькую коленку и медленно поползла вверх. Рот Сааха был нежным и в то же время требовательным. Он целовал, потом слегка покусывал шею и плечи девочки, опускаясь вниз. Добравшись до груди, любовник стал слегка посасывать сосок, пока он не превратился в маленький твёрдый камушек. Но на этом Саах не остановился, хоть этого было вполне достаточно. Цветочек уже полностью раскрылся. Его пальцы ощущали влагу, а её учащённое дыхание говорило, что она на полпути к вершинам экстаза.