Держа в руках долгожданное послание, он всё ещё не верил своему счастью. Игра начиналась. Скоро Югрий займёт своё заслуженное место при дворе. Власть и уважение вернутся к нему так же быстро, как исчезли. Все причастные поплатятся за годы безвестности, проведённые на опостылевшей вилле.
Приближающие мельтешащие шаги заставили хозяина виллы обернуться. Он знал, кому они принадлежат. Так ходила только его дочь.
Юнона застыла в проёме арки с умоляющим взглядом. Его маленькая девочка ждала совсем другого гонца, но Арий уже никогда не пошлёт за ней, как и не сделает ничего дурного. Принца больше нет.
— Милая, ты опять проплакала всю ночь? — заботливо спросил отец, та только опустила глаза. Это и было ответом. — Плакала, — заключил он. — Сколько можно, ты разрываешь мне сердце, девочка моя? Арий не пошлёт за тобой больше никогда.
Юнона попятилась от горькой правды. Она и сама это понимала, но всё же продолжала надеяться. Отец только произнёс вслух её страхи. Словно создал им оболочку, заставил посмотреть в глаза собственной боли.
— Нет, папа. Это неправда. Просто ему нужно больше времени, чтобы понять…
— Прекрати! — не дал договорить отец. — Не терзай себя. Ты не нужна ему. Прости, что так груб с тобой, но перестань изводить себя, меня и всех окружающих. Он не последний мужчина в твоей жизни. Юнона, девочка моя, посмотри, как ты красива, любой захочет даже просто полежать у твоих ног! Я не говорю о чём-то большем! А ты сходишь с ума по тому, кто и ноготка твоего не достоин! Я люблю тебя, но не хочу больше видеть слёзы в твоих глазах и слышать бред о любви к принцу. Всё! — словно ставя воображаемую точку в вопросе о чувствах дочери, закончил он.
Юнона стояла, словно окаменевшая. Отец никогда так резко с ней не говорил. Заплакать она не смела, ведь он запретил. Измученная собой же бывшая фаворитка принца нервно теребила складки платья, покусывая нижнюю губу. Её плечи судорожно вздрагивали, дыхание сбивалось, казалось, вот-вот заплачет, но послушная дочь только ниже опустила голову.
Генералу стало жалко своё дитя, но он слишком хорошо её знал. Пожалеешь сейчас, и потом это затяжное самоистязание продолжится.
— Где твоя мачеха? — только спросил ледяным тоном он.
— В своих покоях с новым рабом, — сквозь зубы процедила дочь.
— Ну вот уже лучше. Даже румянец появляется, — Югрий улыбнулся и направился к своей жене, понимая, что больше Юнона разыгрывать жертву при нём не будет.
И то ладно, её меланхолию он выносить не мог. Генерал безумно любил дочь, но наступало такое время, когда следует думать о более важных вещах, чем о чувствах единственного дитя. Тем более, что от надуманной любви ещё никто не умирал. Поголосила и достаточно! Югрий был уверен, как только они вернутся в Атланту, девочка забудет принца. Ведь при дворе Ария больше не будет! У его дочери появятся новые поклонники. И кто знает, может и свадьба не за горами? Все забудут, что она была любовницей принца. Не вспомнит и она.
Так думал любящий отец по дороге к своей благоверной.
Югрий, уже осведомленный, чем занимается его красавица жена, поубавил шаг, подходя к её покоям. Он не очень-то любил прерывать развлечения Ниферты. Она молода и горяча, а он уже почти старик. Некогда густые чёрные волосы усыпала седина, а лицо испещрили морщинки. Да и пыл к женщинам уже не тот. Нет, он всё ещё мог быть любовником, только вот это желание возникало реже, чем в былые годы.
Ко всему прочему, его третья по счёту жена ненамного старше Юноны. Ниферте в прошлом месяце исполнялось двадцать пять лет. Когда они поженились, ей было семнадцать. Правда, уже тогда она целомудрием не отличалась от портовой шлюхи.
Югрию и её семье просто нужен был этот брак. Обе стороны преследовали взаимную выгоду, и всё. Отец Ниферты, богатый торговец со своим маленьким флотом и сетью шпионов по всему миру, мечтал породниться со знатным вельможей и получить связи при дворе императора. Ну и, само собой, удачно пристроить единственную избалованную дочку. Югрию ужасно требовались богатства будущего тестя и красивое юное девичье тело, которое можно использовать в своих интересах. В постели о многом болтают!