Ниферта заметила, как лицо мужа исказила гримаса ярости. Он плотно сжал письмо Назир Синха в кулаке, да так, что костяшки его пальцев побелели. Его единственное дитя посмели обидеть. Что посмел сделать принц с Юноной? И тут его осенило. Может, дочка плачет не от любви, а от страха. Она боится возвращаться к Арию. Неужели мачеха знает больше о Юноне, чем родной отец?
— На что этот мальчишка осмелился? — хриплым голосом прошептал Югрий.
— Он избивал её при всех и не только. Заставлял играть роль другой женщины в своей постели, а если у нашей девочки плохо получалось — синяки на теле долго не сходили, — подливала масла в огонь умная жена.
— Ты знала о том, что творится при дворе, и ничего не говорила мне! — заорал генерал.
— Нет, мой милый! Юнона сама мне рассказала на днях, — словно оправдываясь, залепетала благоверная и бросилась к нему на шею. — Только ни слова девочке! Она стыдится и молила меня ничего тебе не рассказывать! Не надо, прошу! Это слишком личное! Такое не каждому расскажешь!
— Я отец! Я должен был знать! — кричал разъярённый муж.
— Успокойся, милый. Всё уже позади. Она с тобой. Ты больше никому не позволишь обижать её. Тише, — Ниферта целовала супруга, пытаясь привести его в равновесие. На сегодня хватит с него.
Не сразу генерала отпустил приступ ярости. Дочь — единственное его дитя. Она была всем в его жизни. И вот на это всё покусились. Больше сомнений не было. Югрий чётко знал, на чьей стороне выступят западные легионы.
Словно ошпаренный, он выскочил из спальни своей жены. Послание Назир Синха не останется без ответа. В своём кабинете генерал размашистым почерком набросал коротко: «Мои легионы поддержат Атию! Сегодня же выезжаю в их расположения. Напиши, когда выступать». Югрий даже не подумал, что слишком открыто написал о своём будущем участии в перевороте. Попади эти строки в не те руки, и плахи ему не миновать. Только сейчас генерала волновала дочь. Он хотел побыстрее расквитаться с обидчиками Юноны. Они закрывали глаза на преступные выходки принца и ничего не делали. Хорошо, что мальчишки больше нет. Недолго ему пришлось бы править. Югрий уж точно приложил бы к этому руку. Ядов много, а золото решает всё!
Отдавая послание для третьего советника, генерал подумал: «Надо бы увидеть дочь перед отъездом. Может, в последний раз буду обнимать её. Кто знает, что дальше?». Когда пыль дороги скрыла всадника, любящий отец направился на поиски Юноны.
Он никогда не хотел видеть своё дитя при дворе, хоть сам жизни вдали от золотого трона не представлял. Но почему-то до последнего тянул с представлением Юноны ко двору. И если бы не императрица, дочурку генерала там до сих пор не лицезрели. Мала она была для интриг и вольностей императорского двора в свои одиннадцать. Отец гордился своею девочкой. Как легко она влилась в новое окружение. На неё поглядывали завидные женихи. Некоторые даже приходили просить руки Юноны, но тогда он не спешил. Она же совсем дитя. Но год за годом, и вот малышке четырнадцать.
В тот год принц обратил своё внимание на генеральскую дочку. Казалось, сама удача благоволила Югрию. Были все шансы, что следующей императрицей станет Юнона. Правда, спустя несколько месяцев на него посыпались несчастья, как из рога изобилия. Потихоньку у него отобрали: титул, звание, земли. Кульминацией стала ссылка. Это потом генерал понял, почему с ним так поступили.
Первые советники и Со Чо опасались, что Югрий будет использовать своё влияние на дочь, чтобы через неё управлять принцем. Аттила никогда ни в чём не отказывал своему сыну. Если бы он попросил разрешения жениться на Юноне, то дочь генерала стала бы принцессой.
Вельможи не зря опасались. Генерал готовил почву для этого шага, но не успел. Его переиграли.
Покидая Атланту, он оставил там дочь, будучи уверенным, что это ненадолго. Юнона должна была упросить Ария заступиться за своего будущего тестя. Однако без защиты генерала его дочь больше не могла влиять на принца. Из невесты она превратилась в любовницу. Со Чо всё предусмотрела: дочь опального вельможи не может выйти замуж за наследника империи.
От таких воспоминаний его передёрнуло. Что было там с его единственным ребёнком? Генерал боялся даже подумать. Одна в логове волков, жаждущих её съесть. Каким же он был дураком, оставляя Юнону при дворе, а ведь мог забрать, и ничего такого не было бы. Генерал был уверен в любви принца или хотел так думать. Хотя какая к чёрту любовь?! Принц — сопливый юнец, Юнона — наивная девочка. В столь юном возрасте познать всю глубину этих чувств невозможно. Оба были зависимы от мнения близких. Принца испортила фанатично любящая мать, а он жестокостью растоптал его нежную девочку. Это сын императора превратил хрупкую Юнону в вечно подавленную плачущую истеричку.