И в голове третьего советника родилась коварная мысль: «А что, если принцесса станет императрицей? Время ещё есть…»
Назир Синх покинул своё укрытие и последовал за Атией. Коридор из танцовщиц был таким плотным, что третьему советнику пришлось буквально пробираться сквозь извивающиеся в танце тела девушек.
Тем временем зазвучал горн, и зал погрузился в тишину.
Император...
Золотой зал напоминал поле боя. На полу лежали рабы, над которыми склонилась знать. Среди этой суматохи третий советник выделялся, как одинокий дуб среди поля танцовщиц. Неудивительно, что император сразу заметил столь необычного гостя на своих великолепных пирах.
Усаживаясь на золотой трон, Аттила с иронией спросил:
— Я вижу, и третий советник решил присоединиться к нашему веселью? И что же заставило тебя передумать? Не ты ли, мой преданный подданный, так яро критиковал бессмысленные траты из императорской казны на постоянные пиры?
Назир Синх робко взглянул на величественную особу и начал говорить:
— Мой повелитель…
Но император прервал его:
— Назир Синх! Я разговариваю с тобой и хочу видеть твоё лицо.
Третий советник повиновался. Он выпрямился во весь рост и без страха посмотрел на всесильного владыку.
Сегодня император был в хорошем настроении, и причина этому — новая фаворитка Силеста. Он сидел на троне, развалясь, и перебирал её чёрные кудри пальцами. Она, словно верная собака, сидела на пуховых подушках у ног своего господина и довольно улыбалась, целуя его колено.
Назир Синх с облегчением вздохнул. Он знал, что император не женится на этой рабыне, потому что она бесплодна. К тому же Марий и Амурий этого не допустят.
— Мой господин, я был неправ, когда говорил так, — сказал Назир Синх, заметив, что император согласно кивает. — Я не могу выступать против веселья моего повелителя. Если всесильный господин желает праздника, то он должен быть незамедлительно. А мы, верные рабы нашего императора, должны сделать всё, чтобы господину было весело. Для этого и существует казна. Золото, которое поступает в неё, должно радовать нашего императора. От золота нет толку, когда оно пылится в императорской сокровищнице, — довольный собственной ложью, Назир Синх обрадовался ещё больше, когда увидел, как Аттила расплылся в одобрительной улыбке.
Весь его вид говорил: «Да, так и должно быть. Я император. Всё только ради моего удовольствия».
Дальше Аттила сам договорил за своего третьего советника.
— Наконец прозрел мой верный Назир Синх. Мои подданные должны быть горды, что налоги тратятся на маленькие радости их несчастного императора. Я же самый занятой человек во всей империи. Я постоянно думаю о государственных делах. Я пекусь только о благе моей империи. Разве я не заслужил хоть каплю радости? — Император резко встал и, откинув ногой Силесту, спустился по ступенькам к Назиру Синху. — А ты, как верный раб своего господина, узревший свою неправоту, решил разделить моё веселье? — Обняв третьего советника, Аттила спросил, ожидая утвердительный ответ. — Не так ли, мой честный Назир Синх?
Его честный Назир Синх не мог разочаровать повелителя.
— Вот, самый честный и достойнейший среди всех моих подданных! — Воскликнул император, поднимаясь обратно к трону, а когда он занял своё законное место в Золотом зале, хлопнул в ладони.
Верные рабы императора выпрямили спины, и пир продолжился.
***
Атия была удивлена, увидев третьего советника. Но когда она заметила, как Кампий крадётся к ней, она подумала о том, как избежать общества этого старикашки, который всегда слишком навязчив. Может быть, ей стоит пересесть к кому-нибудь другому? Она огляделась в поисках свободного места, но зал был полон, и единственное свободное место было рядом с ней. Неужели и в этот раз хранителю печати повезёт?
Принцесса уже представляла себе, как Кампий, с его неприятным запахом и неприятными руками, будет сидеть рядом с ней. Его руки всегда норовят схватить её за колено или грудь, или стиснуть её пальцы в своих потных ладонях. От мысли о том, что ей снова придётся провести вечер с этим похотливым старикашкой, к горлу девушки подкатил комок тошноты. Она ещё активнее завертела головой, надеясь, что какая-нибудь парочка захочет уединиться и уйдёт с шумного пира в более спокойное место, например, в сад.
Она нашла свою сестру и Маркуса. Обычно они не засиживались допоздна, но сегодня, судя по жаркому спору, любовь отменяется. Атия была обречена на вынужденное соседство с Кампием.