Навстречу к своей принцессе хозяин виллы не пошёл. Третий советник императора догадался, куда спешит его гостья, и предпочёл подождать Атию в тени беседки. Развалившегося на прохладной скамье хозяина тут же стал обмахивать опахалом раб, другой подал свежий фруктовый сок утолить жажду. Так что, когда подошла Атия, Назир Синх светился радостью.
— Я просил подождать меня на пляже, — он капризно надул губы. — Хочу тебя на песке.
— Ну уж нет, мой милый, — подыгрывала ему тем же тоном Атия. — Солнце меня почти сжарило. Моя белая нежная кожа превратилась в смуглую, как у простой крестьянки.
— Любовь моя, ты хотела быть просто женщиной, — и бесцеремонно сгрёб её в охапку, усадив к себе на колени.
— Быть обычной очень трудно. Да и вряд ли простолюдинки занимаются только любовью, — заключила Атия.
В ответ раздался смех.
— Хочешь поработать?
— Нет! — смеясь, ответила принцесса. — Устала, как-то скучно и мыслей полная голова. Как там при дворе?
— Пока ничего особенного не произошло. Аттила при смерти, придворные гадают, где принц и непокорная принцесса. А знаешь, вас сделали любовниками. Арий и Атия предаются любви на вилле Назир Синха, — он задумчиво улыбнулся, представив сие сцены.
— Я и принц. Отвратительно! Он мой брат, хоть и сводный, но всё же, — поморщилась принцесса.
Назир Синх уже хотел поведать Атии историю её появления на свет, но тут же осёкся. Нет, пока рано. Пусть сначала займёт трон. А потом уж он всё ей расскажет.
Сильнее прижимая любовницу к себе, прошептал:
— Любовь моя, может, пойдём на пляж?
— Ах да, любовь моя, любовь моя… — передразнила Атия. — Ты так много говоришь о ней, а сам ты хоть знаешь, что это такое? Ты любил, Назир Синх?
Вопрос немного привёл его в смятение. Давно никто не проявлял в этом интерес. Ничто человеческое советнику не чуждо. Но принцессу стоит поставить на место, чтоб не задавала ненужных вопросов.
— Любил и люблю, — последовал чёткий ответ, и тут же, увидев появляющуюся довольную улыбку на лице любовницы, он осадил её, добавив: — Но не тебя, Атия.
Любую женщину такое заявление приведёт в ярость. Атия лишь усмехнулась, встав с колен Назир Синха. Она скинула с плеч шаль и поманила его за собой на пляж. Но всё ещё боялась повернуться к нему лицом. Боялась поднять на него разочарованных глаз, которые с трудом сдерживали слёзы.
Ну а чего она хотела? Их чувства — игра. Для всех они безумно влюблённые, а наедине друг с другом говорят в большей степени о перевороте в империи. А постель? Одно другому не мешает.
После признания советника Атия впервые задумалась, что будет с ними дальше. Что станет с этой безудержной страстью, когда принцесса оденет на себя императорский венец? Притворяться влюблёнными больше не будет смысла. Неужели Назир Синх остынет к ней? Она к нему так быстро не охладеет. Слишком далеко Атия зашла в своей игре.
Принцесса заставила себя надеть маску равнодушия и, обернувшись, кинула запоздалый ответ:
— Я тоже тебя не люблю! — как же легко она научилась врать при дворе. — В моей жизни уже есть мужчина, которому я подарила сердце.
Эта ложь слетела с её губ на одном дыхании. Только Назир Синх ожидал другого ответа или хотя бы многозначного молчания, но не такого заявления. Она его не любит! Она ведёт его на пляж, чтобы всецело отдаться, и при этом не любит. Всё так просто. Расчётливая красавица спит с ним, а у её сердца уже есть господин.
Стоп! Почему третьему советнику ничего об этом не известно? Кто он? Делить принцессу, а потом и императрицу Назир Синх ни с кем не намерен! Атия принадлежит только ему! Чужеземец ужасный собственник. Он может её не любить! Он может ею пользоваться! Он может с ней играть! Но с ним так поступать он не позволит!
— И кто же это?
Советник встал как вкопанный. Его жёлтые глаза зло сверлили принцессу. Казалось, ещё мгновение и одним только взглядом он убьет её. Принцесса может дарить своё тело кому пожелает, но сердце должно принадлежать ему. Так спокойней и легче управлять Атией.
Влюблённые женщины вообще легко идут на поводу у своих возлюбленных. Если Атию сложно подчинить, как императрицу, то, как влюблённую, возможно. Жаль, что только сейчас он об этом подумал. Третий советник всё испортил своей прямотой. Женщин так не завоёвывают.
— Тебя это не касается, мой милый. Нечего копаться в лабиринтах моей души, — промурлыкала она, протянув к нему ладонь. — Лучше иди ко мне.