Глаза горе-пирата помутнели от ненависти. В эти мгновения он пожалел о том, что не придушил сучку в колыбели. А лучше всего надо было прирезать их мать двадцать лет назад. Какой же он дурак! Зачем привёз её в свой город и поселил в своём доме? Ничего путного с неё не вышло. Дрянная принцессочка родила только двух таких же дрянных дочерей.
Тормуд, превозмогая боль, попытался вцепиться зубами в горло, но убийца, оскалив белые зубы, среагировал на атаку. Мальчишка пальцами сжал подбородок пирата и вдавил его затылок в стену. В эти секунды он почувствовал, как нож не спеша входит между рёбрами. Его остриё пробиралось к сердцу. Новая боль заглушила старую. Тормуд судорожно задёргал ногами, стараясь отползти. Его руки отталкивали Сааха. Но все попытки как-то сохранить свою жизнь были напрасны. Каменная стена отрезала путь к бегству. Вся эта мышиная возня бессмысленна. Убийца силён, а Тормуд смертельно ранен. Копошась в грязи, он только продлевает агонию. Он всё это понимал, но ведь жить так хотелось. С этой мыслью пират резко поддался вперёд. Он сам насадил себя на лезвие, чем оставил Сааха в замешательстве. Такого от никчёмного пьянчужки наследник третьего советника никак не ожидал. Уж слишком пират цеплялся за ниточку жизни. В любом случае Саах получил удовольствие.
Вытерев нож, любовник Розы направился прямиком к портовой гостинице, размышляя по дороге: «Может, я ошибся с выводами. Этот Тормуд был неплохим пиратом. А да ладно, теперь уже всё равно!».
ГЛАВА 33. Разные сны
ГЛАВА 33. Разные сны
Роза с нетерпением ждала свой подарок. Её не интересовала цена, которую заплатил за него отец. Она представляла, как бездомные собаки обгладывают тело Тормуда, и от этой мысли на её лице появлялась довольная улыбка. Наконец-то её мечта сбывается! Теперь они с сестрой будут свободны.
Они планировали продать дом и отправиться в столицу. Там девочки хотели купить какую-нибудь таверну и начать новую жизнь. С убийством Тормуда это становилось реальностью. Никто не будет их искать, никто не разрушит их новый мир без насилия и угроз. Это прекрасно — быть свободной и идти вперёд, не оглядываясь опасливо назад. Всё самое страшное останется в портовом городишке. Роза почему-то была уверена, что в Атланте их ждёт только всё самое лучшее.
Ну где же её Саах? Он должен был уже вернуться. Нет, она была уверена, что ему под силу убрать здоровяка. Просто в ожидании время тянется слишком долго. Минуты кажутся часами, и это не выносимо.
Луна этой ночью была необычайно яркой. Её свет озарял всю небольшую портовую площадь. Роза вглядывалась в каждую тень, надеясь увидеть своего возлюбленного.
Уже далеко за полночь на мощёной улице появился Саах. Она узнала бы его среди тысячи людей по фигуре и походке. Только он мог так широко расправить плечи и твёрдо ступать. Её любимый никогда не сутулился и не опускал глаза вниз. Он всегда смотрел вперёд, но это не мешало ему замечать всё вокруг. За то короткое время, что они провели вместе, девочка хорошо его изучила.
Он идёт к ней. Ещё пара минут, и кольцо будет лежать на её ладони. Роза глубоко вздохнула, услышав знакомый стук сапог. Когда дверь заскрипела, по телу девочки пробежала дрожь, а сердце едва не вырывалось из груди.
Она так долго ждала этого мгновения, что бросилась навстречу убийце отца с криком:
— Дай его мне!
Саах не был готов к такому горячему приёму, и всё же, обняв свой цветочек, положил на ладонь заветное кольцо морского братства. Он наблюдал, как Роза рассматривает в тусклом свете свечи маленький кусок железа. Девочка словно не верила глазам, что некогда принадлежавшая тирану вещь теперь её.
Любовница заулыбалась, прижав к груди кулачок с кольцом.
Это оно. Зазубрина есть. Это его кольцо. Теперь Тормуд больше не обидит их с сестрой. Жаль только, мама не дожила до такой счастливой ночи. На глаза навернулись слёзы, и она присела на край постели. Ноги почему-то стали ватные.
Опять слёзы. Неужели по отцу-ублюдку? Женские слёзы — самое ужасное. Особенно слёзы тех, кто небезразличен. За эти дни Саах привязался к девочке, но не полюбил. Любовь слишком тяжёлое чувство для него. К тому же чувства, которые он стал испытывать к Розочке, были для него в новинку. Ещё ни о ком он не хотел заботиться. Цветочек первая, кто удостоился этого. Может потому, что он увидел в ней себя?