Присев с ней рядом, убийца нежно обнял за плечи. Его губы прикоснулись к открытым плечам. Он не ждал ответа на ласку, это было просто желание утешить малышку.
Роза повернулась к нему и, прижавшись, прошептала:
— Спасибо. Я так счастлива. Ещё никто не делал мне таких дорогих подарков. Теперь мы с Энеей можем уехать отсюда.
Нет, он не отпустит её! Назир Синху нужен этот прекрасный цветок. И, в конце концов, Роза всё ещё нужна ему самому.
— Куда ты поедешь? — спросил, целуя Саах.
— В Атланту. Мы с сестрой давно мечтаем об этом. Что мне здесь делать? Ты скоро сам уедешь.
— Останься со мной. Я обещаю, что позабочусь о тебе, — чмокнув в лоб, добавил. — Теперь ты знаешь. Я слов на ветер не бросаю.
— Я даже боялась об этом мечтать. Я, наверно, сплю. Разбуди меня, Саах, — довольно пролепетала она.
— Цветочек мой, ты спала глубоким сном до меня, и этот сон был кошмаром.
Одним своим присутствием он делал её счастливой. Неужели теперь это счастье будет бесконечно? От его прикосновений она теряла всю связь с реальным миром, и эта ночь стала самой незабываемой в жизни маленькой портовой шлюхи. В новый день она входила уверенной в своей счастливой жизни рядом с Саахом. Только маленькой пока ещё глупенькой девочке было невдомёк, что слова «позаботиться» и «любить» разного значения. Да, любовник позаботится о её будущем. Он пристроит Розу, но жить с ней не будет. В этом и заключалась забота Сааха о той, что затронула некоторые фибры его непостоянной души. Но сейчас они оба спали, прижавшись друг к другу, и каждому снились разные сны.
Лучи солнца быстро ползли по стене, пробираясь к окну гостиницы. Любовник давно уже не спал. Он тихо одевался, стараясь не разбудить свою красавицу. В надежде, что Роза проспит до его возвращения, Саах задёрнул поплотнее шторы на окнах. В комнате стало значительно темнее.
Эти тряпки способны ещё скрывать солнце, но вот крики просыпающегося порта заглушить им не под силу. Его девочка так сильно устала прошлой ночью, что даже не реагировала на звуки, врывающиеся через стёкла окошек. Она только потянулась, переворачиваясь на другой бок. Это заставило Сааха улыбнуться. Ну сущий ребёнок! Ей и вправду с куклами играть, а не папашу заказывать своему клиенту.
Саах не смог устоять перед искушением и, наклонившись, нежно поцеловал Розочку. Она продолжала спать, и на её лице играла довольная улыбка. Ему так не хотелось уходить! Он мечтал зарыться лицом в её чёрные локоны, обнять её и уснуть вместе с ней в этой безмятежности. Но, к сожалению, дела вынуждали его покинуть её нежные объятия.
Каждое утро Саах ждал Мараджия в портовой таверне «Морской Конёк». И, по его подсчётам, именно этим утром тот должен объявиться. Ко всему прочему, разговор с Назир Синхом о Розе тоже должен состояться сегодня. Скорее всего, его цветочек будет сладко спать этой ночью на вилле его господина в качестве служанки принцессы. Вот так он позаботился о будущем своей девочки.
Ещё раз бросив взгляд на спящую, Саах удалился, плотно закрыв за собой дверь. Эту ночь они проведут вдали друг от друга и последующие тоже. Может быть, он последний раз держал в своих объятиях её изящное тело. Смогут ли они видеться в Атланте? На этот вопрос Саах не знал ответа.
Что испытывает любой другой мужчина, расставаясь с девушкой, так близко прикоснувшейся к его сердцу?
Боль? Смятение? Тоску?
Наверно, все эти чувства вместе. Но сердце Сааха билось ровно. Ему просто будет не хватать этой коварной дочери пирата. Только вот одна странность не давала ему покоя. Сын первого советника империи был слишком долго с Розочкой, но почему-то не насытился вдоволь её хрупкой фигуркой.
ГЛАВА 34. Таверна "Морской конёк"
ГЛАВА 34. Таверна "Морской конёк"
Мараджий с наслаждением вдыхал воздух своей родной земли. Атлантида была видна на горизонте, то исчезая в океане, то снова появляясь. До берега было уже совсем близко. Наконец-то утомительное путешествие закончилось. Он сделал всё, что было необходимо: заманил принца в ловушку, дождался его смерти, снял перстень и проследил, чтобы тело наследника добралось до берегов Атлантиды. Было чем гордиться. Он показал себя как исполнительный человек.