Признаться, всё это он делал с удовольствием. Принц раздражал его. Он был слишком высокомерен и заносчив, а также совсем не умел сражаться. Потомственному солдату было унизительно подставлять своё тело под удар меча принца. Одно дело — проиграть опытному сопернику, но совсем другое — уступить никчёмному мальчишке. Принц даже правильно держать меч не умел, не говоря уже о том, чтобы владеть им. Теперь всё было кончено. Мараджию больше не нужно было нянчиться с этим капризным самодуром.
Как же хочется наконец ступить на твёрдую землю! На корабле солдата слегка укачивало, а запах из трюма, где в ящике со льдом лежало тело принца, становился невыносимым. Удивительно, но даже лёд не мог остановить разложение. Из-за жары кристаллы быстро таяли, ускоряя процесс гниения.
К тому же, на голову принца встал слон, который обезумел от страха, что затруднило опознание тела. А теперь талая вода довершила своё дело. Единственное, что могло бы подтвердить личность, лежало в мешочке на поясе Мараджия — это перстень принцев Атлантиды.
Принц никогда не должен был снимать этот перстень. Только став императором, он отдавал его своему сыну, тем самым признавая его права на престол. Золотой перстень с символикой империи был священен. Носить его мог только принц крови, и другим под страхом смертной казни это делать было запрещено. Это было самым страшным табу после кристалла богов и перстня с короной императора.
Раз перстень снят, значит, принца больше нет. Империя без наследника мужского пола! Такого никогда не было. По словам жрецов, должен наступить хаос. Но хаос в империи царил последние несколько лет. Мараджий был точно уверен, что хуже не будет. Лучше Атия на троне, чем глупый мальчишка.
Судно пришвартовалось к порту. Мараджи поспешно попрощался с капитаном и сбежал по трапу на берег. Он глубоко вдыхал воздух, словно пытаясь надышаться после долгого путешествия. Несмотря на то, что вокруг было много мух и резкие запахи, это было лучше, чем запах полуразложившегося трупа, который он ощущал на борту.
Вспоминая название таверны, солдат шёл по узким улочкам городка. Он знал, что там его будет ждать Саах. Человек, которого нанял Назир Синх, не вызывал у Мараджи уважения. Он был слишком молод и хладнокровен в некоторых делах. Воин считал, что этот юноша слишком фанатично исполняет приказы третьего советника.
Несмотря на то, что им приходилось часто пересекаться из-за обстоятельств, Мараджи не мог понять, почему Назир Синх так дорожит Саахом. Все самые тайные поручения всегда доверяли юнцу. Это оскорбляло опытного солдата, который должен отчитываться и подчиняться безродному мальчику. Но пока он готов терпеть эту роль второго плана. Однако при удобном случае он попытается сместить Сааха и занять его место.
Размышляя над своим чувством недооценённости, капитан упёрся прямо в двери таверны «Морской Конёк». Легонько толкнув дверь ногой, он вошёл внутрь. В полуосвещённом заведении уже с утра кипела жизнь. Голоса прислуги, выпивох, проституток, игроков смешались в один гул, напоминающий пчелиный улей.
Народу много… Где же искать Сааха? Все столы заняты, и вроде мальчишки нигде нет.
«Наверно, скоро придёт», — решил Мараджий, выкидывая из-за стола хвативших лишнего двух мужиков. Любители браги даже не смогли возразить и, оказавшись на полу, продолжили храпеть.
Увидев нового посетителя, сразу же подбежала толстая бабёнка. Улыбаясь во весь щербатый рот, стала предлагать изыски их кухни. Сегодня только для красивого господина жареные куры, пирог с рыбой и сахарийское вино. Что в этом захолустье имеется благородное вино, Мараджий засомневался, но спорить не стал, уж очень хотел есть. После сухого пайка на корабле это и впрямь изыски.
Заказ не заставит себя ждать. Не прошло и получаса, как блюда стояли на столе, а толстуха, тупя взгляд, ждала, похоже, не только благодарности в виде монет. К её огорчению, Мараджия шлюхи не привлекали, а в особенности такие необъятные. Он только бросил на стол монету, сказав: «Больше ничего не надо». Женщина, глубоко вздохнув, ушла.
В самый разгар трапезы напротив Мараджия плюхнулось тело. Подняв глаза, солдат увидел до омерзения знакомую улыбку. А вот и Саах. Его появление не заставило солдата оторваться от пирога с рыбой. Он одной рукой снял с ремня мешочек и положил на стол.
— О, наш долгожданный перстень! — изображая радость, прохрипел человек третьего советника. И тут же, откашлявшись, спросил: — Проблем не возникло?
— Нет! — чётко по-военному ответил капитан.