Может быть, ей стоит игнорировать его домогательства, и он уйдёт? Нет, не получится. Принцесса уже перепробовала всё: от угроз до равнодушия. Да и Кампий с каждым разом становится всё более навязчивым.
Атия закрыла глаза в ожидании неизбежного. Мягкий диван заскрипел от навалившейся на него тяжести. Глаз можно было не открывать. Это мог быть только хранитель печати. Принцесса с ужасом ждала, когда пошлые руки Кампия снова потянутся к ней, но сегодня хранитель печати почему-то не спешил. На него это было совсем не похоже. И запах. Неужели старикашка помылся? От хранителя печати обычно несло немытым телом задолго до того, как его обладатель появлялся в поле зрения принцессы. Но сегодня ноздри Атии дразнил лёгкий аромат чистоты.
На что только не готов пойти этот похотливый старикашка, чтобы оказаться в постели принцессы?! Не дожидаясь очередной порции пошлых комплиментов, девушка резко повернулась к своему назойливому поклоннику.
— Кампий, я устала от… — принцесса замолчала, не договорив.
Рядом с ней сидел Назир Синх.
- Устали от чего, Ваше Высочество? - Его глаза прищурились от улыбки.
Третий советник императора внимательно смотрел на Атию. И впервые она поймала себя на мысли, что Назир Синх довольно красивый мужчина.
- Я приняла вас, Ваша Светлость, за другого.
Краем глаза она заметила, что Кампий стоял всего в нескольких шагах от них. И явно бесился, переминаясь с ноги на ногу.
Не успел, старичок! Место, на которое ты сегодня метил, занял другой. К великому счастью Атии, она проведёт эту ночь с самым загадочным мужчиной империи.
– За Кампия. Он не даёт мне проходу.
Третий советник наклонился ближе к принцессе, и она почувствовала его горячее дыхание на своей шее.
– Поэтому я и поспешил спасти мою маленькую принцессу от старого развратника, – и, придвинувшись ближе к собеседнице, взяв её ладонь, поцеловал.
Это немного смутило дочь императора. Назир Синх никогда не замечал принцессу, а сегодня столько внимания. С чего бы это? Ведь всем известно, что третий советник ничего не делает просто так. Так зачем именно сегодня ему понадобилась нелюбимая дочь Аттилы? Неужели и Назир Синх свататься? И Её Высочество разочарованно вздохнула. Конечно, третий советник лучше предыдущего ухажёра, но она так устала быть той, которую жаждут заполучить только из-за близкого родства с императорской кровью.
Атия давно разочаровалась в мужчинах, как и в их обещаниях.
- Ты, Назир Синх, в любовники хочешь записаться или в женихи? Первым, если помнишь, не повезло. Ну, а жениха мне уже сосватали. – Она говорила шутя, но и доля правды была в её словах.
- В союзники, моя повелительница, – говорил советник, не отрывая губ от пальчиков на её руке.
В союзники? Что ещё за союз? Союзниками становятся только заговорщики против чего-то или кого-то. Если бы зал освещался не сотнями свечей, а слепящим солнечным светом, то все заметили бы, как быстро лицо принцессы побледнело, а глаза округлились. Это могло вызвать ненужные догадки и подозрения у окружающих.
Ладони Атии предательски вспотели в его руках, а по телу пробежала дрожь. Жертвой заговора обычно становятся люди, обладающие властью. В империи атлантов такой властью наделены: император и старшие советники. Заговор против них — это измена! За измену позорная смерть… А принцесса слишком молода, чтобы умереть. Нет, Атию, как представительницу императорской крови, публично не казнят. Заговорщицу обрекут на вечное заточение в какой-нибудь северной провинции, в самой неприступной крепости, где в лишениях и одиночестве ей придётся доживать свой век. Единственное, что останется Атии, — это мечтать, чтобы жизнь была не слишком длинной, как хотелось бы её мучителям. А вот Назир Синха ждёт другой конец.
На секунду в памяти принцессы всплыли жестокие казни на городской площади, и она попыталась вырвать свою ладонь из лап третьего советника. Атия в деталях помнила реки крови, стекающие по плахе на мостовую, и предсмертные крики преступников. Сердца заговорщиков вырывали из груди, и они ещё долго сокращались в руках палача, а тела несчастных бились в конвульсиях, словно живые.
Но Назир Синх, не отпуская её ладони, обнял и прижал принцессу к себе. Да так сильно, что каждый вздох теперь давался с трудом. Все, кто смотрел на них в этот момент, видели только страстную парочку, готовую вот-вот слиться в долгом поцелуе. Что третий советник и сделал.
Атия и не пыталась вырваться из крепких рук чужеземца, ведь её уже давно так страстно никто не целовал. Она ослабла в жарких объятьях «верноподданного» императора и сама не заметила, как её руки обвили его мощную шею. И мир для неё перестал существовать… А шум, царивший вокруг, куда-то исчез. В его руках было так хорошо, спокойно, сладко.