Атия пыталась не думать о Ниферте, но наглая жена генерала напомнила о себе сама.
— Ваше Высочество, могу ли я вас о кое-чём попросить?
— Да, — машинально ответила принцесса, но исполнять её просьбы уж точно не хотела.
— Я хотела бы сопровождать вас ко двору, — подхалимно залепетала Ниферта, не переставая слащаво улыбаться.
— Не думаю, что ты мне там понадобишься, — отрезала принцесса.
Но наглая женщина не унималась:
— Простите меня, Ваше Высочество, но моя падчерица, вероятно, вас не устроит. Мой муж разделит свои легионы. Одна часть солдат останется в Атланте, другая — с мужем и советником. И только небольшая группа будет сопровождать вас. Я или моя падчерица должны будем поехать с вами в качестве гарантий верности моего мужа.
Принцесса посмотрела на повозку позади и поморщилась. Вот кого-кого, а Ледяную Дуру видеть рядом с собой не хотелось. И Её нежелание тут же подпитала Ниферта.
— Моя падчерица на лошади смотрится, как мешок говна, — и, усмехнувшись, добавила: — Я буду вам более полезна. У нас общие враги.
— И любовники, ты хотела сказать, — не удержавшись, прошипела Атия.
«Ах, вот почему принцесса недовольна. Не так всё страшно», — вихрем пронеслось в голове интригантки.
— Ваше Высочество, я полагаю, вы не так всё поняли, — попыталась оправдаться Ниферта.
— А что тут непонятного? Вы так смотрели друг на друга, как будто пожирали глазами, — сказала ревнивица раздражённо.
— Только не от любви, а от ненависти, моя принцесса. Третий советник использовал меня и бросил. Он вообще виртуозный лжец. Но есть у него одно достоинство, — последнюю фразу она сказала со вздохом, полным сожаления.
— О да! — уже с усмешкой согласилась принцесса.
А в этой Ниферте что-то есть. Рассмешит, и с ней как-то легко и просто. Нет того напыщенного высокомерия, как у всех представительниц высшей знати. Она не чуралась крепких словечек, и это нравилось принцессе. Но ещё больше обрадовало Атию, что Ниферту с Назир Синхом не связывает любовь. Пусть он лицемер, лжец, прохвост, интриган, но он её.
Только её! И больше ничей!
— А знаешь, Ниферта, я хотела бы видеть тебя среди своих приближённых. Думаю, мы найдём общий язык, — предложила довольная принцесса.
— Конечно, Ваше Величество, а особенно теперь, когда делить нам некого, — хитро улыбнулась жена генерала, гадая, услышала ли принцесса, как она к ней обратилась.
— Я ещё не императрица.
— Но до захода солнца станете ею, с вами легионы моего мужа, — продолжала подлизываться Ниферта.
Принцесса недолюбливала подхалимов, но новая «подруга» умело пела дифирамбы.
***
С главных башен города сразу рассмотрели красные легионы Югрия. Стража забегала в панике, как и предсказывал третий советник. Не дожидаясь прямого распоряжения Амурия, они закрыли ворота. В город императора во весь опор уже скакал гонец с донесением, что к стенам города приближается армия опального генерала вместе с Атией. Только вот этот гонец не добрался до первого советника. У самых императорских ворот его тихо убрал Торас, отправив с новым донесением своего солдата, который, ворвавшись во дворец Амурия, закричал:
— У стен Атланты принц с армией!
ГЛАВА 40. Энея и Саах
ГЛАВА 40. Энея и Саах
Одинокая свеча тлеет на кухонном столе, а рядом, сгорбившись, сидела Энея. Тишина. Теперь в их доме тишина. Никто не плачет, не храпит, не слышно криков и угроз. Вслушиваясь в эту, почти шипящую, тишину, девушка пыталась вспомнить что-нибудь хорошее о доме, но перед глазами была только мамина улыбка и всё…
Оглядевшись вокруг, она встала. Уютный дом в два этажа. На первом кухня с очагом в центре и дымоходом, столовая с массивными столом и стульями. Две этих комнаты разделяет деревянная широкая лестница, ведущая на второй этаж. А там узкий коридор с маленьким окошком, по бокам которого две двери.
После смерти матери Энея больше не заходила в её спальню. Боялась увидеть перемены. Где-то глубоко в душе она всё ещё не могла смириться, что её нет. Для Энеи мама спала на большой кровати с резными спинками. Её длинные курчавые локоны, разметавшиеся по подушкам, отсвечивали в лучах восходящего солнца. Мама, как всегда, улыбалась во сне, а свет заполнял собой спальню. Круглое зеркало в бронзовой оправе, стоящее на комоде, ждало маминого пробуждения. Вот сейчас она лениво потянется и откроет глаза. Потом, подойдя к комоду, возьмет шкатулку, лицо тронет улыбка, ведь в зеркале она увидит не своё отражение.