Они лежали рядом. Саах следил за своими пальцами, гуляющими по всему телу любовницы, а она пристально смотрела в потолок. Ощутив мелкую дрожь под ладонью, любовник прижал Энею к себе.
— Тебе холодно? — с заботой в голосе спросил он.
— Да, — бросила она, даже не посмотрев на него.
— Ты уплываешь в Атланту завтра?
— Да, — опять односложно ответила Энея.
— А как же дом? Он вроде ничего. И папаши вашего больше нет.
— Я продала его, — и после короткой паузы холодно добавила: «Я ненавижу эти стены».
— С рассветом и я уплываю в столицу. Так что нам по пути. Может, составишь мне компанию? В большом городе без друзей трудно. Я помогу устроиться.
— А ты такой добрый? — с иронией в голосе спросила девушка.
— Нет, не добрый. Ты просто мне нужна.
— От сестры, значит, избавился, а теперь хочешь с другой поразвлечься, — спокойно, без каких-либо чувств прошептала Энея.
— А кто сказал, что избавился? Твоя сестрица тоже едет в Атланту завтра и будет жить там. К тому же, с Розой я не расставался.
— Вот, значит, как? Молодец… — Энея повернула к нему голову, и хоть в голосе было всё то же ледяное спокойствие, но чёрные глаза горели злобой.
— Я не люблю ни тебя, ни твою сестру. Но ей не стоит знать об этой ночи. Розочка мне тоже нужна.
— Значит, мы тебе нужны. Саах, а ты нам нужен? — спрашивая, Энея отодвинулась от жаркого тела любовника.
— Милая моя девочка, я ваш благодетель. Ваши попки я избавил от сутенёра-папаши. Я дал вам возможность начать новую жизнь. Тебе не кажется, что нужно сказать не только спасибо?
— Если бы это были только слова благодарности. Ты не так прост, Саах. Что-то подсказывает мне, что грубый, но тупой хозяин лучше, чем ласковый, но коварный.
— А ты не дура, — довольно похлопав Энею по бедру, он поцеловал её плечо, — завтра плывёшь со мной .
Это был скорее приказ, чем констатация факта. Любовник не дождался ответа Энеи. Он всё решил за неё. Эти сестрички были необходимы Назир Синху. Их свобода так и осталась мечтой. Если Роза благодарила судьбу за Сааха, то Энея прокляла день их встречи. В нём всё настораживало. Холодные серые глаза, голос с хрипотцой, улыбка, заставляющая трепетать, а не улыбаться в ответ, резкость в движениях и твёрдая походка, и ещё он обдумывал каждое слово, прежде чем сказать. И тут Энею осенило. Она дрожит не от холода. Это присутствие нового благодетеля так на неё действует. Он заставляет её бояться. Старшая сестра знала, на что способен отец в гневе, но вот на что готов пойти Саах, предугадать невозможно. Его серые глаза всегда молчали. Они скупы на чувства, даже когда их хозяин с женщиной.
Вопрос Сааха отдёрнул девушку от размышлений.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать три.
— О, так мы ровесники! Ты такая миниатюрная. Сразу и не угадаешь твой возраст.
— Наша мама была маленькая и худенькая, — её лицо посветлело от улыбки. — Роза похожа на неё. Даже цвет глаз с волосами унаследовала от мамы.
Он приподнял подбородок Энеи пальцами и, всматриваясь в черноту глаз, сказал:
— А ты, значит, черноглазая, как Тормуд?
От этих слов её передёрнуло. Сравнивать Энею с отцом! Девушка тысячу раз задавала один и тот же вопрос сначала матери, потом себе — почему у неё чёрные глаза и такие прямые волосы. Она так любила маму и так мало была на неё похожа. Перевернувшись на бок, Энея всем своим видом показала нежелание продолжать этот разговор.
Саах осознал, что зря упомянул об отце. Он хотел извиниться за свои слова, хотя и не чувствовал себя виноватым. «Ну что тут такого? — думал он. — Она немного похожа на отца. Это же не страшно. Ей бы роста побольше, а грудь поменьше — и была бы настоящей атланткой».
Он придвинулся к Энеи и поцеловал за ушком, потом шею, плечи. Ладони, скользя по стройным ногам, поднимались к ягодицам. Саах умел быть нежным, когда хотел.
— Твои глаза мне нравятся. Они такие чёрные. Чернее, чем сама ночь. Посмотри на меня, Энея. Я хочу утонуть в твоих глазах.
- Ну так тони, — сказала она, поворачиваясь к нему.