Когда солдафон отошёл на приличное расстояние, Саах принялся успокаивать Энею.
— Ну, милая, не дуйся, — он, словно ребёнка, потрепал её по щеке. — Я точно знал, что он откажется. Мараджий — благородный лицемер. Люблю над ним поиздеваться. Он так глуп, что даже не понимает шуток. Но ты же не дура.
Опять эта улыбка. Она скорее напоминала оскал волка. Сейчас ему можно было всё простить. И Энея простила бы, будь она влюблена. Но к великому счастью, к нему не тянулась ни одна фибра её души. Девушка только оскалилась в ответ, приняв тем самым правила его игры. Пусть думает, что она всё забыла.
— Знаешь, я хочу поспать. Пойдем, — новый хозяин перекинул девушку через плечо, закричав капитану судна: «Эй, Рем, мы отдохнём в твоей каюте!»
В ответ последовало ожидаемое: «Да!».
Он осторожно положил свою ношу на узкую кровать и лёг рядом. Энея сразу же отвернулась от него. Ей не хотелось видеть ухмылки этого человека. Но любовник настойчиво давал о себе знать: она чувствовала его горячее дыхание на своих волосах и ощущала, как его руки бесцеремонно блуждают по её телу. Они не спали всю ночь, но ему всё ещё было мало.
— Я не хочу! — запротестовала девушка.
Рука любовника спустилась с груди к завиткам между ног. Он прошептал, проникая пальцем в неё:
— А вот твоё тело говорит обратное.
Тело. Тело. Тело.
Почему чувства и тело идут всегда порознь. Энея его не хочет, а тело просто ноет от ласк Сааха. Ну что же, если ему так хочется, то пусть получит желаемое. Чем быстрее он начнёт, тем быстрее закончит. Девушка придвинула ближе к нему свои ягодицы.
— Чего ты ждёшь, Саах? Возьми меня.
Лгунья и шлюха. Будь она хоть на половину такая, как её сестра, Саах прекратил бы свои домогательства. Но Энея повела себя, как обычная проститутка. Она распоряжалась своим телом в угоду другим. Ей легче отдаться, чем сказать: «Нет!». На этот раз любовник удовлетворил свои желания, не заботясь о чувствах Энеи. Хочет изображать страсть, пусть дальше продолжает. Больше Саах никогда особо не старался доставить удовольствие Энее. Он пользовался ею исключительно в своих потребностях. Сестра Розы — обычная шлюха, что от неё можно ещё ждать.
Кончив, Саах обнял Энею и, уткнувшись в её волосы, сразу же уснул. Энея попыталась перевернуться на живот, но мужчина держал её крепко. Он словно впечатал её тело в себя.
Энее побоялась разбудить его, а то вдруг он снова захочет её. Она закрыла глаза и попыталась уснуть. Монотонные крики, доносившиеся с палубы, действовали как колыбельная, и Энея впала в легкий дрём.
Она давно не видела снов, только обрывки прошлого быстро сменялись в сознании. Чаще всего в таких сновидениях появлялась мама. Её прикосновения ощущались как наяву. Энея отчётливо слышала родной голос. Иногда просыпаясь, она плакала, жалея, что это всего лишь сон. И этот раз не стал исключением.
Солнце было уже в зените, когда на горизонте показались высокие макушки пирамид.
Капитан судна посмотрел в подзорную трубу, крикнув:
— Мараджий, разбуди парня!
Рем не любил делиться своей каютой, но Сааху отказать не мог. Парнишка — любимчик Назир Синха, и ко всему прочему в предпоследней их вылазке капитан убедился, что с ним шутки плохи. Пусть ему всего чуть за двадцать, но хитрее и искусней рубаки он не видел. Человек советника владел всеми знакомыми видами оружия, правда, предпочитал больше ножи. В бою он ловко метал их в глазницы. Ну а во время ссоры всегда выходил правым. Мертвые не возражают.
Мараджий нехотя отправился выполнять просьбу. Теперь он ещё и на побегушках у капитана этой посудины. Но, в отличие от Сааха, Рема солдат уважал. Старик обладал спокойным характером, даже странно, как он добивался полного подчинения у команды. Его приказы никогда не оспаривались и выполнялись с удивительной быстротой. Видно, седовласый морской волк не так прост, как кажется.
Подойдя к дверям каюты, Мараджий прислушался. Мало ли что? Может, помешает парочке в разгар лобзаний.
Вроде тихо. Спят. И солдат отворил дверь.
Скрип заставил Сааха дёрнуться. Резко открыв глаза, парнишка посмотрел в сторону разбудившего их.