— Что? — шёпотом спросил он, ведь Энея всё ещё спала.
— Атланта на горизонте! — не церемонясь, почти басом заявил Мараджий.
Теперь проснулась и девушка. Она поспешно пыталась прикрыться, ведь её нагота была выставлена напоказ. Кроме того, она заметила огоньки в глазах Мараджия. Пусть он и не любил шлюх, но у него действительно давно не было женщины. Её копошения прервал любовник.
– Милая, успокойся. Этот прохвост уже рассмотрел твои прелести и пожалел, от чего отказался, — играючи заявил он.
Мараджий тут же со злобой выпалил:
— Ты нарываешься, щенок!
— Мне больше нравится — волчонок. Не сердись, преданный пёс империи, — с улыбкой и нотками сарказма в голосе сказал Саах. — Ты говоришь, столица уже видна?
— Да. И вам стоит переодеться, — с той же злостью сказал Мараджий, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.
Саах, потягиваясь, встал с узенькой кровати. А ведь и вправду пора примерить форму императорской стражи. Оглянувшись, он хотел бы попросить Энею помочь, но передумал. Девушка, укутавшись в простыни, выглядела больше усталой, чем отдохнувшей. К тому же в городе императоров она впервые и должна непременно увидеть красоту Атланты издали. Каждый раз, прибывая в родные стены, Саах наслаждался величием их дворцов и храмов. Даже смрад с порта и трущоб не могли испортить весь пейзаж картины.
Он подошёл к девушке и поцеловал в щёку. Жаль, что это не Роза. Как бы ему хотелось первому показать красоты столицы её младшей сестре. На сердце потяжелело, но человек советника только улыбнулся Энее. Он не знал наверняка, увидит ли сегодня свой Цветочек. В императорских парках и коридорах дворцов можно потеряться, но Саах надеялся этой ночью утонуть в тёмно-синих глазах самой прелестной девочки двора.
— Милая, ты должна увидеть город до того, как корабль пришвартуется.
— А ты? — приводя себя в порядок, спросила любовница.
— Я сотни раз любовался им, но как только оденусь, выйду.
Энея вышла, закрыв за собой дверь. Поднявшись на палубу, она поморщилась от яркого полуденного солнца. Лёгкий ветерок трепал и так непослушные всклокоченные волосы и подол платья из грубой ткани. Когда глаза привыкли к свету, она подняла свой взор с палубы и обомлела.
Высокие храмовые пирамиды отблёскивали от лучей белым воздушным цветом. Этот цвет создавал какой-то неземной ореол, обволакивающий их полностью. Ближе к морю, утопая в зелени садов, расположились загородные дома богачей. Затем шли кварталы попроще. Их двух-трёхэтажные строения пестрели лавками, тавернами, гостиницами, и повсюду сновали разодетые люди. Но по мере приближения судна к главному городскому порту, девушка разочаровывалась в городе императоров. Бедные кварталы находились сразу за складами, а их грязные обитатели шныряли по причалам в поисках работы или наживы. Хоть ветер дул в сторону города, но вонь трущоб витала далеко за их пределами. Невольно поморщив свой носик, девушка чихнула.
— Да, Атланта так же красива, как и безобразна.
Знакомый голос за спиной заставил её вздрогнуть. Он подошёл незаметно, а может быть, уже давно стоял рядом и наблюдал за ней. Энея резко обернулась, и шлейка платья сползла по плечу, открыв синяк на лопатке. Рука Мараджия потянулась к нему, но девушка отстранилась, поправляя платье.
— Саах? — с сочувствием спросил он.
— Нет, что вы? Он никогда не бил меня, — пряча глаза, залепетала она, словно извиняясь за ужасные следы побоев на своём теле.
— Я, наверное, напугал тебя? — но увидев вставший дыбом каждый колосок на её теле, сразу сменил тему. — Ты замёрзла? Вот, укрой плечи, — он протянул свой шерстяной плащ.
Девушка покачала головой. Хотя ветер был прохладным, она не хотела надевать плащ. Тем более, ей ничего не было нужно от этого человека. Он внезапно изменил своё отношение к ней? То брезгует прикоснуться, то вдруг отдаёт плащ. Похоже, Мараджий не лучше её бывших клиентов и отца: не любит женщин лёгкого поведения, но не прочь с ними переспать.
Поняв, что девушка не горит желанием принимать его милость, солдат не стал настаивать. Ну а чего он хотел после того, как назвал её шлюхой? Может, она и не проститутка. Так, очередная любовница Сааха, которую он притащил с собой в столицу, а предлагал её только ради шутки.
«Надо бы извиниться», — подумал он.
— Прости, если оскорбил тебя, — уже начал приносить свои извинения солдат, как его прервал её любовник.
— Эй, посторонись, дружище! — Саах набросил на девушку плащ. — Ветер сегодня северный.