— Простите, господа, я с лошадьми больше недели караулил ваш корабль и…
— Ещё раз назовёшь это мясо на ногах лошадьми и сам повезёшь меня на своём горбу! — продолжал возмущаться сынок вельможи. — Они подойдут только для него, — и указал пальцем на Сааха. — Я даже рядом стоять с ними брезгую!
Это было последней каплей в терпении юноши. Лицемерие и высокомерие Мараджия он ещё мог воспринимать с юмором, но указывать на безродность вот так — это мерзко. Саах в ответ не стал махать кулаками или выкалывать глаз, как обычно, он просто подошёл к одной из лошадей и, вскочив на неё, улыбнувшись, сказал:
— А ты прав, друг, эти лошади хороши для меня. Я поеду верхом, а ты догоняй пешим. Только не наглотайся пыли из-под копыт моей клячи, — пришпорив лошадь по бокам, человек советника довольный собой, что снова втоптал в грязь благородного солдафона, устремился вперёд.
В Атлантиде пешими догоняли своих господ только самые жалкие рабы.
Крича что-то в ответ, капитан, скрипя зубами, последовал его примеру. Догнав Сааха, он сказал:
— Ты не понимаешь, в моей жизни есть одна слабость — это породистые скакуны. В твоей жизни, как я уже понял, женщины, — заметив, что Саах никак не реагирует на его оправдания, решил привести, как ему показалось, уместный пример. — Скажи, если девка страшна и неказиста, неужели ты захочешь покататься на ней?
В ответ напарник только усмехнулся и сильнее пришпорил лошадку. В понимании Сааха сравнивать лошадей и женщин было глупо. Вторые явно лучше. А какое удовольствие можно получить, катаясь на лошади? Никакого! Мальчишка с трущоб никогда не поймёт причуды богатенькой знати.
Сын вельможи понял: его пример неудачен, и, подгоняя жалкое подобие коня, старался не отставать от Сааха.
ГЛАВА 42. Утро первых советников
ГЛАВА 42. Утро первых советников
Амурий не мог ни есть, ни спать. Эти дни превратились в настоящий кошмар. Принца нигде нет, Атию не достать на вилле Назир Синха, наперсница принцессы куда-то пропала, его людей кто-то убил в императорском саду. Больше вопросов, чем ответов. И что-то не ладилось в личной жизни. Марция вдруг резко предпочитала находиться вблизи Алины, игнорируя Амурия. От недосыпа под глазами царедворца появились синяки и отёки. Постоянное нервное напряжение сделало его тираном. Он по пустякам срывался на своём близком окружении. Рабам доставалось намного больше. Вчера разъярённый советник приказал до смерти забить плетьми раба, вовремя, как ему показалось, не подавшего ужин.
Вот и сегодняшнее утро началось с уже привычной головной боли и подавленности. Валяясь в огромной постели, Амурий всё ещё не мог заставить себя подняться. Его ноги не хотели слушаться. Наверное, надо было быть в покоях умирающего императора, но советника скосила апатия ко всему. Он не мог понять, от чего точно ему так плохо. То ли, что всё выходит из-под контроля. То ли что любовь всей его жизни охладела к нему.
Крики личного раба за дверью нисколько не оживили его. Амурий только натянул на голову одеяло и злобно заревел:
— Я сам тебя убью, Фаргос! Заткнись!
Но тихо не стало. В спальню первого советника ворвался солдат. За ним вполз раб, бормоча:
— Простите, господин! Простите! Я ничего не смог сделать.
Амурий, вскочив с постели, завопил:
— Убью всех!
Но гонец, отдышавшись, воскликнул:
— Ваша Светлость, у стен Атланты принц с армией!
Лицо разъярённого первого советника сменило цвет с ярко-багрового на бледно-синюшный. Упав мягким местом на постель, он впервые в жизни не знал, что делать. Принц привёл армию, но зачем? Разве они ему враги? Ни одна достойная мысль не посетила его разум. Только страх чего-то неизбежного. Но чего, он так и не мог понять. Без Мария и Кампия, и ещё этого старикашки, он не мог ничего предпринять. Вместе они должны найти выход из западни.
Трясущейся рукой он подозвал личного раба и такими же дрожащими губами еле слышно сказал:
— Второго советника, хранителя печати и верховного жреца живо ко мне.
Верный раб тут же побежал исполнять приказ господина. Солдат хотел было удалиться, но Его Светлость остановил его.
— Постой. Армия большая? — стараясь казаться спокойным, спросил советник.
— Да, Ваша Светлость. Отборные легионы Югрия. — Отчеканил гонец.
Махнув рукой в знак того, что отпускает его, Амурий встал и сам стал одеваться. Всё это время он пытался привести свои мысли в порядок.
***
Мария неожиданная новость застала в покоях императора. Второй советник справлялся о сегодняшнем самочувствии Его Величества. Лекари в один голос твердили, ещё пару дней и империя осиротеет. Военный министр качал головой, делая вид, что все слова дворцовых эскулапов понятны, а сам поглядывал на принцессу Алину. Младшая дочь императора сидела на краю постели, держа за руку больного отца. Она что-то шептала ему. И сейчас Мария больше интересовали слова принцессы, чем бормотание лекарей. Если верить этим служителям колб и скальпелей, то шансы императора равны нулю. Но тогда зачем Алина так пытается достучаться до его рассудка?