Когда он, оторвавшись наконец от жука, поднял голову, его взгляд уперся в горящие зеленым светом волчьи глаза. Здоровенный матерый зверь с широкой белой полосой на шее, широко расставив лапы, стоял в двух шагах от ребенка и внимательно разглядывал его лицо. Мальчик не испугался, а словно бы оцепенел. Несколько секунд маленький ребенок и огромный зверь не мигая рассматривали друг друга, а затем волк чуть приспустил нижнюю губу, показав острый желтоватый клык, и хрипло, нечленораздельно произнес:
— Где твоя мать, маленький изверг?
Мальчик, не отрывая взгляда от зеленых волчьих глаз, медленно поднялся на ноги, изобразил неуклюжий поклон и ответил:
— Я — сирота, господин…
Волк склонил серую от пыли голову набок и еще более невнятно пробормотал:
— Жаль… У твоей матери красивые дети…
После этих слов матерый зверь повернулся, словно потеряв всякий интерес к ребенку, и неторопливой рысью направился к центру городка.
Мальчик проводил волка взглядом, а затем начал медленно отступать к калитке. Добравшись до входа во двор, он быстро юркнул за плетень, стрелой промчался к крылечку хаты и исчез за визгливо скрипнувшей дверью.
Единственная полутемная комнатка хатки казалась очень большой, но это было скорее следствием почти полного отсутствия мебели. Только большой очаг, расположившийся посреди помещения, создавал хоть какое-то ощущение обжитости. Земляной пол приятно холодил ноги, но мальчишка даже не заметил этого. Быстро пробежав к дальней стене комнаты, он присел на корточки перед кучей тряпья, наклонился и, чуть всхлипывая от возбуждения, зашептал:
— Дедушка… дедушка… проснись скорее! Что сейчас было! Со мной многоликий говорил!
Куча тряпок зашевелилась и… успокоилась.
— Дедушка, ну, дедушка же! — снова зашептал мальчишка, запустив ручонки под тряпки и толкая всю кучу. — Ну, проснись! Я тебе сейчас все расскажу.
Куча снова зашевелилась, из-под тряпок показалась огромная грубая рука, которая, пошарив по поверхности кучи, отбросила вдруг большой, толстый лоскут. Из-под него появилось широкое заспанное лицо старика. Большие, водянисто-голубые глаза бессмысленно поморгали, потом в них появилось сознание и старик резко сел, разворошив всю кучу.
— Что случилось? — спросил он гулким, чуть охрипшим от сна голосом и протянул свою огромную ладонь к белой голове внука, словно желая убедиться, что с мальчиком все в порядке.
— Я же тебе говорю, дед, со мной только что говорил многоликий!
Дед моргнул, не глядя, протянул руку в сторону и ухватил за горлышко стоявший рядом глиняный кувшин. Напившись квасу, дед поставил кувшин на место, посмотрел на внука и совсем уже проснувшимся голосом поинтересовался:
— Ты, значит, снова играл за плетнем?!
Мальчик от неожиданного вопроса сел на пол, вздохнул, понимая, что отпираться бесполезно, и молча кивнул.
Дед вздохнул, укоризненно покачал головой, но ругать мальчишку не стал. Вместо этого он погладил его по голове и, умеряя свой могучий бас, спросил:
— Ну, и что тебе сказал твой многоликий?
Мальчик поднял удивленные глаза и в свою очередь задал вопрос:
— Разве тебе неинтересно, какой он был?
— А я знаю, какой он был, — чуть усмехнувшись, ответил дед.
— Откуда? — У мальчишки от удивления округлились глаза, но он тут же сообразил: — Ты смотрел в окно, да?!
Дед отрицательно покачал головой:
— Ты же видел, что я спал… Просто я могу догадаться, что это был волк… ну, может быть, человек, хотя в человеческом облике многоликие по нашей улице не ходят…
— А может, это был ивачь?
— Ну да, — насмешливо оборвал внука дед, — ивачь специально спустился на нашу пыльную улицу с небес, чтобы посмотреть на вот это чудо красоты!
И он легко ткнул в маленький нос внука своим заскорузлым пальцем.
— Да, — мальчишка почесал вихрастую макушку, — это действительно был волк… Но, знаешь, он был такой огромный, с вот такими зелеными глазами!
Мальчишка свел свои ладошки, показывая, какие огромные глаза были у волка.
— И еще у него на шее вот такая белая полоса! — малец азартно мазнул ладошкой по своему горлу.
— И что же он тебе сказал? — спросил дед.
— Он спросил… — мальчик на мгновение замялся, — он спросил, где моя мама.
Дед внимательно посмотрел на внука, и тот, не дожидаясь вопроса, произнес:
— Я ответил, как ты учил… Что я — сирота…
— Он что-нибудь еще сказал? — мягко поинтересовался дед.
Мальчишка отрицательно покачал головой и, спустя мгновение, добавил:
— Он сразу убежал… В город…