Вожак, мчавшийся на перехват противника, и не подумал останавливаться. На полной скорости он неожиданно бросил свое тело вверх, словно надеясь допрыгнуть до уходящего в небо ворона, и в самой высокой точке своего прыжка тоже перевернулся через голову. Снова в воздухе появилось размытое серовато-прозрачное пятно, из которого через мгновение вырвался огромный голубовато-серый ивачь!
Двухметровые крылья пернатого гиганта ударили воздух, и вожак в одно мгновение почти настиг крошечного по сравнению с ним ворона. Тот, увидев погоню, заметался, но путь в сторону села был ему отрезан. Черная птица, уже поднявшаяся над верхушками деревьев, камнем упала вниз и, петляя между стволами, попыталась скрыться, спрятаться от своего страшного противника. Однако ивачь и не подумал преследовать ворона между ветвями, вместо этого он поднялся еще выше, зорко отслеживая метания ворона среди деревьев, а спустя несколько мгновений великан вдруг сложил свои огромные крылья и камнем упал в лес. Послышался короткий придушенный крик, слабый хруст сухого валежника под деревьями, и все стихло.
Через несколько минут волки собрались около своего вожака, сидевшего на упругом ковре сопревшей хвои под серой сумрачной елью. Рядом с ним лежал невысокий молоденький паренек с порванным горлом.
«Закопайте его, ребята, — прозвучала грустная мысль вожака, — а то я что-то устал».
Четверо волков в очередь вырыли лапами неглубокую яму, столкнули туда тело молодой убитой рыси и, забросав его землей, аккуратно восстановили хвойный покров.
«Теперь уходим! — скомандовал Ват. — Идем лисьим ходом… Хотя рысей мы вряд ли обманем!»
Но погони за ними не было, сторож рысей не успел сообщить своим об увиденной им стае. Спустя сутки дозорная стая вернулась в свой лагерь, а еще через двое суток волчья стая возглавляемая своим князем незаметно прошла землями рысей к границе удела кабанов и растерзала три деревни!
Старый Ерохта умолк, а затем негромко добавил:
— Вот каким был твой прадед.
Вотша немного помолчал, словно никак не мог вернуться к действительности, а затем шепотом спросил:
— Но почему же люди такие разные — есть многоликие, а есть…
Он не договорил, но дед и так понял его тоскливый вопрос.
— Я же тебе уже рассказывал, — печально проговорил он. — Когда-то все люди были многолики. Но давным-давно волхвы, самые умные и знающие из многоликих, нашли способ лишать людей многоликости. Сначала это проделывали над пленными или над предателями племени, затем стали это делать с женщинами, чтобы они вынашивали и рожали детей, потом и вовсе… — дед, не договорив, вздохнул и закончил мысль, — но лишенный многоликости человек — тот же калека, может быть, даже самый покалеченный из калек, а многоликие калек презирают. Вот они и дали нам прозвище «изверги»… ну, вроде бы как они нас извергли из стаи… И относятся к нам, как к ничтожествам.
— Но если мой прадед был многоликим, как же получилось, что ты, дед, не многоликий? Тебя, выходит, лишили многоликости? За что?
Голос Вотши звучал негромко и вроде бы спокойно, но сна в нем не было, а была жгучая обида.
— Меня? — удивленно переспросил Ерохта и, приподнявшись, заглянул внуку в лицо, затем, снова улегшись, горько хмыкнул: — Это, Вотушка, другая история… Расскажу и ее… как-нибудь в другой раз.
А затем, словно бы рассердившись, сурово добавил:
— Спи давай! Замучил уже меня — расскажи да расскажи!!
И демонстративно отвернувшись от внука, засопел.
Вотша еще долго лежал в темноте, уставившись широко открытыми глазами в крошечное окошко хатки. Он представлял себя на месте своего прадеда. Вот он в лике могучего волка, вот в лике ивача, парящего в небесах, а вот в лике страшного, неостановимого секача!
А в окне, почти точно в его середине, сверкала оранжевая звезда — Волчья звезда! Звезда стаи восточных волков! Она давала каждому волку стаи удачу, она хранила их от напастей и бед, она защищала их от врагов и дарила победу! Вот только маленькому Вотше она ничего не могла подарить — он не был волком, он был извергом!
Поэтому Вотша и не смотрел на звезду, поэтому он и отдавался своим видениям!
Но постепенно ночь взяла свое, и маленький мальчик заснул…
Ночь всегда берет свое!
А в это время в центре города, в княжеском замке, кипел весельем поздний пир. Князь Всеслав и пятеро его спутников вернулись из дальнего путешествия, и княгиня Рогда устроила мужу торжественную встречу. Вся стая князя собралась в пиршественном зале замка и в замковом дворе, где тоже были накрыты столы. Почти шестьсот человек одновременно подняли кубки за здоровье и славу своего князя, своего вожака!