«Вот он какой — князь! — восторженно подумал Вотша, вглядываясь в лицо мужчины. — Вожак… Всеслав!»
Выйдя на крыльцо, князь и княгиня внимательно оглядели маленького Вотшу, а затем Всеслав, усмехнувшись, проговорил:
— Он действительно похож на…
Быстро сбежав с невысокого крыльца, он остановился в двух шагах от мальчика и спросил:
— Как тебя зовут, маленький изверг?
— Вотша, господин.
Голос у мальчонки хоть и дрогнул, но прозвучал достаточно громко и ясно.
— А знаешь ли ты изверга по имени Ват?
— Это мой прадед, господин, — гораздо увереннее ответил Вотша и после секундной паузы добавил: — Только он не был извергом, господин, он был многоликим!
Всеслав метнул мгновенный взгляд за свое плечо, и Рогда в ответ едва заметно кивнула.
— С кем живет малец? — обратился князь к стоявшему позади Вотши ратнику.
— С дедом, вожак, с совсем старым дедом…
Всеслав снова посмотрел на мальчика:
— Если твой прадед был многоликим, то почему твой дед — изверг?
Вотша не сводил глаз с лица князя и потому сразу же уловил проскользнувшее по нему напряжение. Но вожак стаи мгновенно взял себя в руки, и на мальчика посмотрели все те же спокойные темно-серые глаза.
— Я не знаю, господин. — Мальчишка неловко пожал плечами. — Дедушка мне ничего об этом не рассказывал.
— Не рассказывал… — задумчиво протянул Всеслав и снова быстро посмотрел на свою княгиню.
Вотша почувствовал, как лежавшая на его плече рука ратника чуть напряглась.
— Ну, что ж… — начал было князь, словно приняв какое-то решение, но в этот момент из полутьмы дворцовой прихожей раздался спокойный, строгий голос:
— Не торопись, брат!
На крыльце позади княгини появилась высокая худощавая фигура, закутанная в темную хламиду, и мальчика обжег пристальный взгляд странно знакомых зеленовато-холодных глаз.
Рогда чуть посторонилась, и Ратмир, неторопливо спустившись с крыльца, встал рядом с князем.
— Позволь мне сначала посмотреть его линию жизни, — медленно проговорил волхв, не отрывая глаз от лица ребенка, и в его голосе не было просьбы. — Вдруг он тебе пригодится.
Князь недовольно нахмурился и сквозь зубы процедил:
— На что это мне может пригодиться маленький изверг?! Если б он был хотя бы полуизвергом!
— Вот мы и посмотрим на что! — со спокойной уверенностью ответил волхв.
— Ты хочешь увезти мальчишку к себе в Звездную башню?
— Нет, я спрошу Рок здесь, в твоем замке.
Всеслав пожал плечами:
— Ну что ж, спрашивай. Хотя я не думаю, что малец представляет хоть какую-то ценность.
Затем, подняв глаза на стоявшего позади мальчика ратника, он приказал:
— Скал, пока что ты будешь отвечать за мальчишку. Устрой его в ратницкой, одень, накорми. В общем, займись им. И следи, чтобы он не сбежал! Головой отвечаешь! Когда волхв Ратмир закончит свои исследования, я скажу, что дальше делать с мальчишкой!
Князь повернулся, взошел на крыльцо и, взяв княгиню под руку, направился вглубь замка. Рогда, прежде чем скрыться в полумраке прихожей, успела бросить через плечо еще один настороженный взгляд. Теперь он был обращен к волхву.
Но тот не заметил этого взгляда.
— Приведешь Вотшу сразу после обеда ко мне в покои, — обратился Ратмир к Скалу. — Я за это время все приготовлю. И постарайся, чтобы мальчик не был слишком напуган — его испуг может все запутать.
С этими словами волхв повернулся и неторопливо последовал за княжеской четой.
Когда двери дворца за ними закрылись, Скал неожиданно подхватил Вотшу на руки и довольно пробасил:
— Ну, ты, малец, — молодец! Все как надо делал и даже князя не испугался!
Скал с Вотшей на руках пересек двор и между двух невысоких хозяйственных построек прошел к большому двухэтажному зданию, пристроенному к замковой стене.
— Вот здесь ты теперь жить будешь! — проговорил ратник, проходя коротким коридором в большой, заставленный длинными столами и скамьями зал. — Это наша трапезная, а спальни находятся наверху.
У среднего стола сидело четверо дружинников. Перед каждым из них стояла большая деревянная миска и здоровенная глиняная кружка. Ратники завтракали. Вотша вертел головой, оглядывая трапезную, вдыхал запах каши и свежеиспеченного хлеба и крепко держался за руку Скала.
Услышав слова дружинника, завтракавшие обернулись, и один из них, здоровяк с густой взлохмаченной черной шевелюрой, глухим басом поинтересовался: