Вотша улыбнулся в ответ и пожал плечами:
— Он, наверное, просто обиделся на то, что я его не сразу заметил.
Но тут их разговор был прерван появлением Юсута и Сигрда. Вотша скромно отошел к одному из стенных шкафов, тогда как вошедшие юноши приветствовали княжну. Почти сразу в библиотеку вошли и остальные четверо учеников мэтра Пудра, а вслед за ними появился и сам мэтр. Рассеянный, неряшливо одетый наставник прошел к письменному столу и уселся в кресло, а его воспитанники тут же встали к своим столикам.
И тут княжна обернулась, нашла взглядом Вотшу и пальцем указала, что тот должен встать у нее за спиной. Вотша неслышно прошел через зал и остановился там, где ему было приказано.
— Ну что ж, — начал мэтр Пудр, рассматривая какие-то записки, принесенные им и разложенные на столе, — продолжим наши занятия языком западных стай. Попробуйте самостоятельно перевести следующую, весьма распространенную фразу…
Мэтр Пудр поднял одну из своих записок ближе к глазам и проговорил нечто совершенно непонятное для ушей Вотши.
— Ну, — мэтр Пудр поднял глаза от своей записки, — кто попробует первым?!
«Неужели эта тарабарщина может что-то означать?» — изумленно подумал Вотша.
— Неужели никто из вас не может перевести такую простую фразу? — раздраженно проговорил наставник.
— Я могу, — раздался голосок княжны, но мэтр Пудр только недовольно мотнул своей взлохмаченной головой.
— Кто, кроме княжны?
И тут из-за спины Вотши раздался противный писклявый голосок:
— Мэтр, мне за этим извергом совершенно ничего не слышно! Я, конечно, без труда перевел бы то, что вами было сказано, если смог бы расслышать!
Вотша невольно обернулся и сразу же наткнулся на довольную, издевательскую ухмылку невысокого рыжего, веснушчатого мальчишки с кривыми зубами и разноцветными глазами. Мэтр Пудр задумчиво пожевал губами, неожиданно улыбнулся и обратился к Ладе:
— Княжна, я прошу вас сделать небольшое послабление в правилах поведения вашего пажа — пусть он встанет у свободного пюпитра. При необходимости он всегда успеет прийти вам на помощь.
Княжна обернулась, обежала глазами стоявших позади нее мальчишек, презрительно сморщив носик при взгляде на рыжего писклю и, повернувшись к мэтру, потребовала:
— Пусть рыжий Гаст перейдет к свободному пюпитру, а мой паж займет его место!
— Вот еще! — пикнул было возмущенный Гаст, но мэтр Пудр немедленно оборвал возможные пререкания:
— Гаст, освободи место!
Рыжий мальчишка, недовольно ворча себе под нос, собрал с парты свои вещи и переместился к свободной парте в первом ряду, а Вотша, отступив на четыре шага назад, встал на освободившееся место.
Мэтр Пудр довольно оглядел своих учеников, снова улыбнулся и громко повторил свою непонятную фразу:
— Ну? Теперь, Гаст, ты хорошо слышал то, что я сказал? Переводи!
Гаст растерянно поскреб щеку, метнул быстрый взгляд в сторону Юсута, поднявшего глаза к потолку, и пискляво забормотал:
— Ну, это значит… это… вопрос! «Как тебя зовут?».
На несколько секунд в библиотеке повисла тишина. Мэтр Пудр внимательно разглядывал рыжего Гаста, а тот ковырял ногтем свой пюпитр. Затем наставник встал из-за стола, подошел поближе к отвечавшему мальчику и медленно, раздельно проговорил:
— Нет, Гаст, ты не стал лучше слышать после того, как между нами не стало изверга, — он обвел взглядом своих учеников и, вернувшись доске, взял в руки мягкий белый камешек. — Ну что ж, объясняю еще раз!
Мэтр написал на шкуре строку, состоявшую из непонятных значков, и принялся объяснять, каким образом из этих значков, из этих незнакомых, непонятных звуков получается фраза: «Я живу в вольном городе Парже».
Вотша завороженно слушал наставника, ему вдруг открылось, что в мире есть и другая, непонятная… пока что непонятная речь, иное, загадочное письмо. И это новое, другое, загадочное было для маленького изверга жгуче интересным.
Теперь каждое утро после завтрака он бежал в библиотеку, предвкушая нечто чрезвычайно интересное, захватывающее! У него, правда, не было необходимых для занятий вещей, не было чем и на чем писать, но зато у него была отличная память и живое, жадное воображение! Однажды, спустя четыре месяца своих невольных занятий, он неожиданно для самого себя после одного из вопросов наставника поднял руку, повторяя жест учеников, знавших правильный ответ. И когда рассеянный мэтр Пудр произнес, словно само собой разумеющееся: — Говори, Вотша! — извержонок вышел из-за своего пюпитра и, слегка запинаясь, сделал совершенно правильный разбор предложенного текста.