Он уже собирался попросить Хелен связаться с сенатором, и только через мгновение вспомнил, что тело Хелен похоронено в милях отсюда, где-то на дне гигантской котловины, оставленной древним вулканом. Чувствуя, как холодок побежал у него по спине, Кроули обратился с этой просьбой к Гилвеллу.
– Сенатор Тиммс на связи. Прошу, мистер Кроули. – Гилвелл протянул ему трубку.
В кабинете сенатора в Пентагоне секретарь, принявший звонок, заверил Гилвелла, что линия засекречена.
– Тиммс, это Кроули.
– Докладывайте, мистер Кроули. Оба объекта захвачены?
Тот поморщился.
– Никак нет, сэр.
В трубке воцарилось молчание. Долгое и холодное молчание.
– Что вы имеете в виду?
Глава Агентства 08 нахмурился. Он терпеть не мог все эти игры.
– Я имею в виду, что у нас только один атлант.
– Который?
– Первый.
– А второй?
– На свободе, сэр…
И Кроули рассказал ему обо всем случившемся. Это не заняло у него много времени. Затем в трубке вновь повисла тишина.
– Сэр? – не выдержал Кроули.
– Попробуйте выйти на след кристалла, – приказал Тиммс.
– Вы уверены, сэр? – Кроули с нажимом посмотрел на Шапаля. – Что, если эти атланты просто хотят разжиться драгоценностями?
Лицо оперативника окаменело. Пожалуй, не стоило потешаться над ним, подумалось Кроули.
– Если этот кристалл настолько важен для атлантов, что ради него они раскрыли свое присутствие в нашем мире, нам он тоже не помешает, полагаю, – сказал Тиммс. – Отправляйтесь на плато Гиза, займите плацдарм. Я запрошу подкрепление. Судя по имеющимся у нас данным, основная задача на теперешний момент – обнаружить кристалл. Это понятно?
– Вас понял, сэр.
Глава 70
Плато Гиза, Египет
Уже смеркалось, и багровый диск солнца наполовину спрятался за горизонтом, заливая пустыню потрясающе красивым оранжевым светом и придавая трем огромным пирамидам – Хеопса, Хефрена и Микерина – желтоватый оттенок. Сфинкс, гордый страж комплекса пирамид, купался в вечернем зное. Знаменитые гробницы уже начинали остывать.
Еще один день на плато Гиза подходил к концу. Все шло своим чередом. Комплекс пирамид полнился гомоном и возбужденными возгласами туристов, криками верблюдов, ревом машин. Туристы парковали автомобили в оскорбительной близости к пирамидам. Экскурсоводы тащили в поводу упрямых верблюдов, груженных последними на сегодня отдыхающими. Люди приехали сюда насладиться не только важнейшей достопримечательностью Египта, но и самым потрясающим зрелищем, возможным в этой стране: за Великими пирамидами вот уже тысячи лет садилось солнце.
И никто не знал, что пару минут назад авиадиспетчеры сообщили военным о присутствии нескольких неопознанных объектов, вошедших в воздушное пространство Египта. Военные готовы были поднять истребители, но их остановили срочные звонки из Белого дома в Вашингтоне, поступившие в администрацию президента Египта. Давались гарантии, следовали обещания, сыпались заверения. Истребители были остановлены, а летательным аппаратам позволили приземлиться на плато Гиза.
Никто на плато этого не знал. Первым, что заметили туристы и экскурсоводы, был гул, который усиливался с каждым мгновением. Он нарушал привычные звуки вечера, и все больше людей крутили головами по сторонам, позабыв о волшебном закате. На небе появились черные точки, и они стремительно увеличивались.
Реактивные самолеты. Истребители. Вертолеты. Все они летели рядом с самолетом колоссального размера, в котором знатоки могли бы узнать «Боинг C-17» «Глоубмастер». Он был огромен, а черная матовая краска на его боках, казалось, впитывала остатки дневного света. Опускаясь, самолет выпустил ложные тепловые цели, создавая помехи для возможных ракет с системами самонаведения. Тепловые ловушки оставили в небесах следы дыма, образующие жутковатый запутанный узор. Этот самолет казался ангелом смерти, спустившимся на равнину с древними памятниками, чтобы вершить праведный суд. Другие летательные аппараты не отставали. Рев стоял оглушающий.
Каждый человек у подножия пирамид – и мужчина, и женщина, и ребенок – остановился и уставился в небеса, прикрывая глаза от солнца. Никто не сомневался в том, что эта громада пролетит мимо.
Но вскоре стало понятно, что самолеты и вертолеты опустились слишком уж низко, и восхищение на лицах сменилось тревогой и призывами к бегству.
Когда порывами ветра от лопастей с земли подняло песок, люди стали разбегаться во все стороны. Сейчас самолеты и вертолеты уже были так низко, что можно было разглядеть фигуры пилотов в кабинах.