Восторг от величия пирамид Гизы сменился опасениями за свою жизнь.
Сидя в «боинге», Кроули с удовольствием наблюдал за тем, как к нему на помощь приходило подкрепление.
Тиммс сдержал слово и все организовал. Когда «Глоубмастер» вошел в воздушное пространство Египта, к нему присоединились четыре истребителя-бомбардировщика «Джордж Буш» с базы США на Средиземном море и еще четыре авианосца «Рональд Рейган» с базы на Суэцком канале. Ударные вертолеты модели «Апач» прибыли с секретной базы в Судане и теперь повисли над песчаными просторами, напоминая рассерженных насекомых. Лопасти винтов вращались со страшной скоростью, автоматические пушки на носу поворачивались из стороны в сторону. Несколько конвертопланов V-22 «Оспри», прибыв с базы ВВС США «Инджирлик», зависли над плато с открытыми дверями. Солдаты спецназа махали пассажирам «Глоубмастера».
Последние события лишили Кроули нескольких членов команды. Он служил с Гринхэмом и Хелен много лет, а теперь они оба были мертвы. Гринхэм сам прошел службу в подразделениях специального назначения и был незаменимым сотрудником. Хелен же и вовсе была правой рукой Кроули, она всегда служила буфером между ним и Тиммсом, а значит, между ним и Белым домом. Остались Фиббс и Гилвелл, оба узкие специалисты, агенты, к которым обращаешься с особыми заданиями. И Шапаль… Что ж, Шапаль – это совсем другой разговор. Впрочем, оперативник был человеком собранным и целеустремленным, этого у него не отнять.
Когда эскадрон с «боингом» во главе подлетел к плато, Кроули выглянул из окна командного пункта и увидел, как люди внизу разбегаются, прячутся в автобусах, скачут в пустыню на ставших невероятно сговорчивыми верблюдах. Шапаль надел гарнитуру и начал переговоры с пилотами конвертопланов и истребителей. Он благодарил команды реактивных самолетов и ударных вертолетов, которые эскортировали их на тот случай, если Белый дом не договорится с египетскими властями и понадобится сила. Теперь же они отделились от эскадрона, с ревом набирая высоту. Остались «Глоубмастер» и четыре конвертоплана по обе стороны от «боинга». Они летели уже совсем низко, так что были видны белки глаз у людей внизу. «Боинг» заложил крюк, облетая плато, а Шапаль тем временем отдавал приказы командам V-22. Кроули еще успел увидеть, как первый «Оспри» коснулся земли, подпрыгнули на песке шасси и наружу повалили спецназовцы, оттесняя тех, кто еще оставался у комплекса пирамид.
Солдаты установят периметр, займут боевую позицию, отметят лучшее место для приземления магниевыми сигнальными огнями, создавая временную взлетно-посадочную площадку. Они установят контроль за этой областью. К тому времени как «боинг» вернется, можно будет приземлиться. Эта территория станет безопасной для «Глоубмастера». И окажется под властью американского правительства.
Кроули с Шапалем сидели в одном углу командного пункта, а Гилвелл – в другом, но теперь все они встали и направились к сиденьям у двери в пассажирский отсек, где были прикованы Ахиллес и Марта. Пленников охраняли два агента, на которых Кроули теперь приходилось полагаться, теперь, когда ряды его команды поредели. Агентство 08 отправило на задание двадцать пять человек, и это число сократилось, но Кроули знал, что может доверять превосходно натренированным спецназовцам, лучшим солдатам в мире, мужчинам и женщинам, которые прямо сейчас устанавливали временную базу на плато Гиза.
Ахиллес вновь пришел в себя и теперь смотрел в окно, наблюдая за приземлением. Правда, вряд ли ему удалось что-то разглядеть: от лопастей «Оспри» поднялась такая песчаная буря, что казалось, будто вершины пирамид затянуло густым туманом. Видны были только сигнальные огни импровизированной взлетно-посадочной полосы да аэронавигационные огни конвертопланов.
Кроули подозвал Фиббса.
– Вы не присмотрите за девчонкой? Мне нужно, чтобы она пришла в сознание к тому моменту, когда мы выгрузимся наружу.
Он почувствовал на себе взгляд атланта.
– Вы убили ее брата, – сказал Ахиллес.
– Сопутствующие потери, сынок.
И тогда Ахиллес вспомнил слова Эреба. Судя по происходящему, Эреб был прав: сапиены не уважали жизнь, не ценили ничего, кроме власти и денег, и стремились получить желаемое, невзирая на то – или того, – что стоит у них на пути. Но в то же время Ахиллес видел в глазах Кроули сожаление. Печаль. Или стыд?
Как бы то ни было, если Кроули и мучили угрызения совести, он хорошо это скрывал.
– Эта девушка, – он указал на Марту, – тоже может войти в категорию «сопутствующие потери».
Ахиллес сжал кулаки, и титановые наручники звякнули. Кроули это заметил.
– Не волнуйся, Ахиллес. До тех пор пока ты выполняешь наши требования, ни с тобой, ни с этой девочкой ничего не случится.