И вновь Ахиллес подумал о том, чтобы вернуться в туннель. Он как раз собирался поплыть в ту сторону, когда скорее почувствовал, чем увидел, тело змея в воде. Юношу смыло волной.
Нужно было уклониться от этих челюстей, и это было главное. Ахиллес пытался разглядеть голову чудовища, но тщетно. Блестящее тело змея мелькало в воде то тут, то там, словно тот плавал вокруг атланта кругами. Ахиллес чувствовал, как нарастает в нем отчаяние. Змей появлялся то там, то здесь… то там, то здесь…
Но где же он? Где его челюсти?
А затем круг сузился, и Ахиллес – слишком поздно – понял, что произошло. Змей окружил его, опутал своим хвостом, и атлант оказался в ловушке. Змей обхватил его от шеи до пят и начал сжимать, выдавливая воздух из легких. Тело этой твари было настолько мощным, что хватило всего двух витков.
Где-то вдалеке Ахиллес смутно различал голову чудовища. Оно повернулось, словно проверяя, что это там поделывает его хвост.
А хвост душил Ахиллеса. С наручниками на запястьях атлант мог только пинать тварь ногами, но чем сильнее он отбивался, тем туже становилась хватка.
Змей набрасывал на него новые кольца, и они уже касались его лица, сдавливали кости. Далеко впереди, в воде, он ясно увидел морду чудовища. С распахнутой пастью голова змея устремилась в сторону хвоста, сжимавшего Ахиллеса. Охота подошла к концу. Пришло время пиршества.
Юноша закрыл глаза, ожидая верной смерти.
Но…
Ахиллес почувствовал движение в воде и открыл глаза. Что-то черное пронеслось в поле его зрения, и вода вдруг смешалась с темной кровью. Отрубленная голова змея медленно погрузилась на дно. Хватка разжалась.
Глава 77
Ахиллес открыл ворота, и лодка скользнула в последний канал. Юноша ничего не рассказал отряду о чудовище и о том, как оно было побеждено. Впрочем, никто его и не спрашивал.
Но Марта видела рану у него на ноге, да и выражения глаз его было достаточно, чтобы девушка поняла: Ахиллес прошел через ад.
Отряд снова рассматривал выбитые на стенах изображения. Ахиллес видел в них тайную историю своего народа. Кроули и Фиббс, делая один снимок за другим, пытались разгадать, что же говорят им эти рисунки, но Ахиллес знал это наверняка. Выжившие после катаклизма атланты взяли один из кристаллов, вернее, осколок кристалла, и спрятали его. То же самое показал ему экран на Азорских островах: первый осколок был укрыт на вершине пирамиды Хеопса. Итак, они уже близко. Совсем близко.
Если Эреб был прав (а в глубине души Ахиллес знал, что это так), то Ахиллесу предстоит не только найти кристалл, но и исполнить свою судьбу. Тогда сбудется Пророчество древних свитков Атлантиды.
Но разве в Пророчестве говорилось что-нибудь об обитателях суши? И о том, что атлант полюбит одного – одну – из них? Шла ли там речь о чем-либо подобном?
Отряд оказался в центре трех кругов. Испытания завершились. Ахиллес, не без помощи, конечно, прошел их все, и теперь лодка остановилась перед большим круглым островом, возвышавшимся над крепостными стенами, которые отряд оставил позади. По обе стороны от каменной лестницы, ведущей к вершине острова, стояли две огромные статуи цвета песка. Их головы терялись в полумраке под потолком, и потому нельзя было разглядеть их черты, но было вполне понятно, что они символизируют. То были стражи цитадели.
Фиббс, Кроули и Шапаль поставили лодку на причале у основания лестницы и запрокинули головы, глядя на крутой подъем. Вверх тянулось несчетное количество ступеней – они уходили за головы статуй и терялись в вышине.
Кроули махнул «глоком», и отряд начал подъем. Временами приходилось останавливаться – к этому моменту все уже очень устали.
– Как твоя нога? – обеспокоенно спросила у Ахиллеса Марта.
Кроули неодобрительно покосился на них. Юноше показалось, что агент запретит им разговаривать друг с другом, но почему-то этого не произошло.
– Нормально, – ответил он.
Кровотечение прекратилось, рана заживала. Ахиллес чувствовал, как к нему возвращаются силы.
Они все поднимались и поднимались, отдаляясь от воды. Воздух стал суше и разреженнее, да и камни словно поменяли свою структуру, как будто отряд перемещался не только в пространстве, но и во времени. Добравшись до верха лестницы, все очутились на краю впадины, похожей на огромное рукотворное жерло вулкана. Трудно было понять, где она заканчивалась, но впереди были новые ступени, на этот раз ведущие вниз, туда, где плескалась вода. И возвышалась маленькая пирамида – она словно погрузилась внутрь пирамиды побольше – с золотым камнем на вершине.