Зеваки уже озирались в панике. Они переглядывались с другими прохожими, надеясь получить поддержку. Что, черт подери, происходит?
Внутри вертолета Кроули выкрикивал в микрофон приказы, инструктируя всех, кого это касалось. Затем он распахнул дверцу, и в салон ворвался порыв ветра. Все похватались за свои сиденья. Темные волосы офицера развевались на ветру. Кроули ткнул пальцем в улицу прямо перед Библиотекой Конгресса, место, окруженное джипами и агентами с автоматами в руках. Небольшой участок улицы, на котором замерли в ужасе двое подростков.
Все разговоры прекратились.
– Вы не должны причинить им вред, ясно? – Каждый из агентов услышал приказ Кроули. – Не открывать огонь! Это приказ.
«Черный ястреб» опустился ниже, и нисходящий поток воздуха сорвал бейсболки с голов прохожих. Зеваки поднимали повыше телефоны, щелкали фотоаппаратами. Любопытство все же пересиливало страх.
О господи, – подумал Кроули. Снаружи творился настоящий балаган. Он повернулся к Хелен, зажимая ладонью микрофон.
– Хелен! – рявкнул Кроули. – Хелен, кто посоветовал мне не закрывать библиотеку?!
– Я, сэр. – На лице девушки проступил страх.
– Я хочу, чтобы СМИ держались отсюда подальше, Хелен. Не пропускайте их фургоны, не позволяйте съемку с воздуха. – Он окинул свою ассистентку испепеляющим взглядом. – Я выразился ясно?
– Да, сэр, – пробормотала она.
Прикрываясь рукой от порывов ветра, Хелен принялась выполнять приказ. Кроули же осмотрел свою команду. Двое ученых оставались на местах. Они заметно нервничали.
А вот оперативник, напротив, рвался в бой.
– Ну, я пошел, – заявил Шапаль.
– Да, – согласился Кроули, хотя агент и не спрашивал его разрешения.
Ему было знакомо это выражение на лице Шапаля. Словно оперативник заметил достойную добычу. Тот надел гарнитуру, перенимая на себя командование спецагентами на улице, и приказал пилоту опустить их пониже. Затем Шапаль подошел к двери вертолета и скрылся из виду. Пригнувшись, он уже отбегал в сторону, привычным движением выхватывая из кобуры «глок».
Кроули еще раз осмотрел происходившее внизу. Там творился какой-то кошмар. Нависший над библиотекой вертолет только обострял обстановку, повышая накал страстей.
– Уходите в сторону, пилот, – скрепя сердце приказал он.
Кроули знал, что их присутствие лишь подливает масла в огонь. В то же время он был рад, что кто-то из команды будет на земле.
– Давайте посмотрим, что будет дальше.
Вертолет, словно адская машина, способная изменять погоду, лишил небо цвета и закрыл собою солнце. Порыв ветра ударил Марте и Ахиллесу в лицо. Ребята в отчаянии озирались. Они были окружены. Пойманы.
Марта крепче сжала его руку.
– Что же нам делать, Ахиллес? – бормотала она. – Что же нам делать?
Парень сглотнул, обводя глазами улицу: дула автоматов, лица скрыты балаклавами, холодные глаза за защитными очками. Кольцо вокруг них сжималось, и темная толпа подступала все ближе, словно в жутком кошмаре.
Но агенты двигались медленно. Ахиллес заметил, что они соблюдали дистанцию. И еще кое-что: они нервничали, это было видно. А еще было понятно, что они не откроют огонь.
Ну, хоть что-то.
«Черный ястреб» вдруг ушел вверх и в сторону после того, как из него выпрыгнул какой-то человек. Тот прокричал что-то в микрофон и ловко протиснулся вперед. Он был у них тут за главного.
Этот человек был одет иначе, чем все остальные. На нем был разгрузочный жилет, но под ним виднелась белая рубашка, а не военная форма. На нем была гарнитура, но лицо не закрывали ни балаклава, ни защитные очки, и Ахиллес хорошо видел полуулыбку на его губах. Это был тот самый человек из Майами, человек, хладнокровно убивший двух пограничников. Юноша помрачнел, а вот лицо мужчины в белой рубашке, напротив, озарилось радостью, даже глаза посветлели.
Мужчина решительно шел вперед. В одной руке агент сжимал пистолет, нацеленный на Марту, а второй достал из жилета наручники. Словно играя, он звякнул ими, дразня Марту и Ахиллеса.
– Сейчас я надену их на вас, медленно и осторожно, – он перекрикивал гул вертолета. – Медленно и осторожно. Медленно и осторожно.
Ахиллес понял, что этот человек отличается от всех остальных. Он не нервничал, не колебался. Похоже, он обладал потрясающей выдержкой. Более того, глядя на других агентов, можно было понять, что они стараются разделять личные чувства и работу. Но не этот. Он явно наслаждался происходящим, словно охотник, наконец поймавший добычу.