В его голосе слышалось легкое неодобрение, словно он винил Марту и Ахиллеса за то, что на Капитолийском холме оказалось полно копов. Ахиллесу стало интересно, что думают о них прохожие. Наверное, они с Мартой кажутся парой студентов, которые пришли сюда для консультации со своим преподавателем.
– Ну хорошо, – помолчав, сказал седобородый. – Учитывая наложенные на нас ограничения по времени, давайте начнем с того, что вы назовете мне свои имена.
Ребята переглянулись.
– Может, вначале представитесь вы? – осведомилась Марта.
Седобородый кивнул, и морщинки в уголках его глаз стали глубже, словно он сдерживал улыбку. Похоже, именно такого ответа он и ожидал, будто любая другая реакция была бы подозрительной.
– Меня зовут профессор Уильям Хупер. Я преподаю культуру древних цивилизаций и морскую археологию на факультете антиковедения в Джорджтаунском университете. Кроме того, я сотрудник Библиотеки Конгресса. У меня там есть свой кабинет, маленький закуток, как и в университете.
Марта лишь пожала плечами. Ее выражение лица явно свидетельствовало о том, что девушке очень хочется спросить: «Ну и?..»
– Все это вам ни о чем не говорит, да?
Он встряхнул бумажный пакетик с сахаром, разорвал его и высыпал содержимое в кофе. Все это время он не сводил глаз с Ахиллеса.
– Нет. Нам это ни о чем не говорит, – заявила Марта.
Ей это действительно ни о чем не говорило. Но Ахиллеса это почему-то задело. Древние цивилизации? Морская археология? Он так задумался, что даже не заметил, как Марта назвала профессору Хуперу их имена.
– Ахиллес?
– Что, простите? – Парень сосредоточился.
– Вас зовут Ахиллес? Это ваше настоящее имя?
– Насколько мне известно.
– Насколько вам известно? – терпеливо переспросил профессор Хупер. – Что вы имеете в виду?
– Наверное, это как-то связано с тем, что он потерял память, – вмешалась Марта.
Губы Хупера удивленно округлились, а глаза расширились.
– Понятно. Вы потеряли память. Вы вообще ничего не помните?
Ахиллес покачал головой.
– Ничего, кроме моего имени.
– Ясно. Какое ваше первое воспоминание?
– Его выбросило на берег в Гаити.
– Гаити? Вы проделали путь до Вашингтона из Гаити?
Они дружно кивнули.
– Надеюсь, мой вопрос вас не смутит… Почему?
– Нет-нет-нет, – Марта замотала головой. – Мы вам ничего не расскажем, пока вы не ответите на наши вопросы. Например, вам стоит объяснить нам, чего хочет от нас какой-то профессор. Откуда вам известно, что нас интересует бортжурнал? И если вы что-нибудь знаете о тех парнях с автоматами, то это тоже было бы здорово.
Профессор Хупер слегка нахмурился, отводя взгляд.
Ахиллес почувствовал нараставшее в нем разочарование. Что, если это тупик? Что, если это ни к чему не приведет? Что тогда?
Но похоже, профессор Хупер принял решение. Вздохнув, он повернулся к Ахиллесу, посмотрел ему в глаза и что-то произнес. Какие-то три слова на странном языке, скорее всего, на древнегреческом.
Наклонив голову, Ахиллес закрыл глаза. Он успел заметить, что Марта ошарашенно смотрит на него и насмешливое выражение на ее лице сменяется изумлением. Для нее эти слова ничего не значили, просто абракадабра, бред сумасшедшего, доказательство того, что ее подозрения верны и им не стоило связываться с этим… с позволения сказать, профессором.
А вот Ахиллеса эти три слова сразили наповал. Ему словно сделали укол, и попавший в кровоток наркотик мгновенно разнесло по всему телу. Ахиллеса заполонили странные ощущения, закружилась голова. И в голове зазвучали чьи-то голоса. Чужие голоса. Эхо, вызванное словами профессора Хупера.
При этом Ахиллес понятия не имел, что значат произнесенные слова. Но, открыв глаза, ощущая дрожь от последствий этого озарения, Ахиллес понял, что, придя сюда, поступил совершенно правильно. Инстинкты его не подвели. Он понял, что из всего предпринятого ранее этот шаг больше всего приблизил его к разгадке тайны. Тайны, касавшейся его самого.
Кроме того, теперь Ахиллес чувствовал, что доверяет профессору. Порывисто подавшись вперед, он протянул Хуперу ладонь, показывая отметины.
Профессор присмотрелся к надписи, будто перед ним был древний манускрипт. Его нос чуть не коснулся кожи парня. Марта тем временем сверлила взволнованным взглядом Ахиллеса.
– И вы не знаете, что это? – спросил профессор. – Эти слова?
– Я знаю, что они означают «Искупление. Просвещение. Суждение».
– Верно, так и есть. – Хупер отпустил руку Ахиллеса.