Но пока что ее целиком и полностью увлекла загадка Ахиллеса. Марте даже стало совестно – когда она в последний раз думала о Рене? В какой-то момент ей в голову пришла мысль о том, что она предает свою семью. Что бы сказал папа, если бы увидел меня сейчас? Как она могла так просто позабыть о родном брате? Как могла поставить на первое место интересы мальчишки, которого едва знала? Уколы совести становились все болезненнее, и Марта тряхнула головой, стараясь отделаться от наваждения. Рен мог и сам о себе позаботиться, и она об этом знала. Впрочем, Ахиллес тоже мог позаботиться о себе сам…
Будь благоразумна, Марта. Ты ведь прекрасно понимаешь, почему ты здесь, верно? Ты здесь из-за него. Из-за того, что он значит для тебя. Из-за того, что, как ты надеешься, значишь для него ты.
К этому моменту они уже дошли до галереи Гарри Уинстона и приближались к Алмазу Хоупа.
Ахиллеса охватило чувство покоя. Расправив плечи, юноша не сводил глаз с бриллианта на музейном постаменте. Даже Марта заметила, какое воздействие этот камень оказывает на Ахиллеса. Тело парня было напряжено, точно туго натянутая тетива. А еще – может, Марте показалось? – глаза Ахиллеса начали светиться.
Девушке это не нравилось. Не нравилось, как этот бриллиант влиял на Ахиллеса.
И теперь, с опозданием, она наконец осознала, что они здесь одни. И не только в галерее, но и во всем музее. Словно тишина, окутавшая Ахиллеса, распространилась на все здание.
Вот только дело было вовсе не в этом, верно?
– Тебе не кажется странным, что тут больше никого нет? – спросила Марта, стараясь унять нервную дрожь.
Но Ахиллес ее не слушал.
Стоя перед бриллиантом, он увидел, как грани драгоценного камня вспыхнули и весь окружающий мир точно растворился. Бриллиант источал фиолетовый свет, и теперь им наполнилась вся комната, он мерцал, переливался, как северное полярное сияние.
Свет словно сформировал фиолетовое облачко, а из него вокруг Ахиллеса возникли какие-то изображения, трехмерные изображения, будто алмаз перенес его в иное время и пространство. Юноша видел что-то наподобие карты, карты, переносившей зрителя в некую местность, которую она изображала. Ахиллес увидел море – беспокойное, бескрайнее, бесподобное. Затем – группку островов. Водопады. Густой лес. Бриллиант указывал Ахиллесу путь. Потом странная карта сменилась древними каменными орнаментами, статуями, высеченными в скале символами.
– Ты это видишь? – завороженно спросил он у Марты.
Девушка нервно переминалась с ноги на ногу.
– Мне это не нравится, Ахиллес, – говорила она. – Как-то все не так. Мы тут одни.
– Ты это видишь?
– Ни черта я не вижу, – рявкнула Марта. – Я вижу, что тебе наплевать, а ведь что-то не так. Что-то точно не так!
– Я видел карту, – сказал Ахиллес. – Видел озеро на Азорских островах. Нам нужно отправиться туда. Именно там я могу найти ответ на вопрос о том, кто я, и…
И вдруг раздался какой-то хлопок. По полу навстречу им скользнул небольшой металлический цилиндр. Он остановился у ребят под ногами, из него повалил газ.
– О господи… – только и успела сказать Марта.
Глава 54
Цилиндр, проехав по полу, замер, подрагивая. Дымовая шашка, – подумал Ахиллес за мгновение до того, как из металлической штуки с шипением повалил дым. Не густые клубы дыма, как ожидал Ахиллес, а светло-серый газ. От него защипало в глазах, и юноша сразу же понял, что это вещество подобно тому, которое находилось в дротике транквилизатора. И оно предназначалось только для него.
– Ох, Ахиллес, похоже, дела наши плохи. – Марта уже зажала нос и рот воротом футболки.
В этот момент вокруг начали опускаться металлические заслоны, установленные в музее для предотвращения ограблений. Марта уже кашляла, ее глаза покраснели и слезились. Ахиллес задерживал дыхание, но все равно чувствовал жжение. Дым полосами висел в воздухе вокруг.
Еще пара секунд – и заслоны полностью опустятся, заперев ребят в наполненной газом галерее.
Ахиллес понял, что нужно делать, и прыгнул вперед, перехватив заслон до того, как тот коснулся пола. Он просунул пальцы в щель, пытаясь остановить движение металлической массы.