Он помолчал.
– Мы направлялись в Вашингтон, когда наше судно оказалось под обстрелом. Мама говорила, что самое большое хранилище информации, в том числе и древних свитков, находится в Библиотеке Конгресса. Понимаешь, история Кристалла Эфира скрыта в древних текстах, которые могут подсказать нам, где искать три других осколка метеорита, «Искупление», «Просвещение» и «Суждение». Такова наша миссия, Ахиллес. Найти их. Найти такие же кристаллы, как тот, что служил нам тысячелетиями. Нам нужно вернуться к общим истокам цивилизаций атлантов и людей, к доисторическим временам. И отыскать источник чистейшей энергии на этой планете. Чтобы спасти Атлантиду, которую мы любим. Чтобы спасти саму Землю… – Эреб осекся, увидев выражение лица своего брата. Он почувствовал, что его слова нашли какой-то отклик в душе Ахиллеса. – Но ты уже знаешь, куда нам надо отправиться, верно, братишка? Ты нашел местоположение первого осколка?
– Может быть… – неуверенно протянул Ахиллес. – Я видел… что-то.
– Место?
Парень кивнул.
– Значит, мы уже знаем, куда нам направиться, – ухмыльнулся Эреб.
Глава 58
Он все время думал о Марте, представлял себе, как она отреагирует. Марта, я из Атлантиды. Мне нужно найти и соединить обломки кристалла, чтобы спасти мой дом. А потом Ахиллес схватится за голову, узнав, как же его все-таки разыграли. Ведь все это просто розыгрыш, верно? Кто-то решил посмеяться над ним, так? И этот парень, называющий себя Эребом и утверждающий, что он брат Ахиллеса и вместе они стали жертвой торпедного удара со стороны правительства США, – этот парень тоже окажется частью розыгрыша. Вот только на самом деле все обстоит не так.
Потому что хотя разум Ахиллеса и говорил ему, что все это лишь выдумки, юноша не мог игнорировать сигналы своей интуиции. Чувство родства с этим незнакомцем. Ощущение, что Эреб говорит правду и они действительно братья. К тому же Ахиллес в воде чувствовал себя как дома. Чувствовал себя полноценным.
– Ты еще наберешь скорость, Ахиллес, – улыбнулся Эреб.
Парень просто поверить не мог – настолько иными стали теперь его ощущения. Мысли неотступно кружили в голове, и временами Ахиллесу казалось, что у него вот-вот взорвется мозг от того, каким странным было все вокруг. Да и тело, с тех пор как ребята вышли из вод залива, воспринималось совершенно по-другому.
– Не хотелось бы сознаваться тебе в этом, но дома ты превосходил меня в скорости. Быстроногий Ахиллес, как тебя называли. Но сейчас ты чувствуешь, что двигаешься намного медленнее, так?
Ахиллес неуверенно повел головой.
– Что-нибудь вспомнил?
Вновь то же движение.
Тем временем уже сгустились сумерки. Эреб указал на водную гладь.
– Она под водой. Плыть минут десять. Хочешь опять оказаться в воде, Ахиллес?
– Зачем? Куда нам плыть?
– Это ты мне скажи. Что показал тебе тот кристалл в музее?
– Азорские острова, но…
– Значит, мы отправляемся на Азорские острова.
– Нет. – Ахиллес чувствовал, что все происходит слишком быстро. И сейчас ему хотелось, чтобы эта игра завершилась.
– Мы отправляемся на Азорские острова, брат, – мягко, но не без нажима сказал Эреб. – Если бы ты мог вспомнить, если бы мог все проанализировать, то понял бы, что это единственный выход.
– Я не уверен…
Эреб раздраженно покачал головой.
– Ахиллес, которого я помню, был человеком решительным, страстным, целеустремленным. Самым целеустремленным из всех нас – тогда, дома.
Юноша смотрел на воды залива, слушая, как волны бьются о берег. Слушая эхо этого слова – «дома». Рассказ Эреба об Атлантиде задел какие-то струны в душе Ахиллеса, но он не мог отделаться от ощущения, что слово «дом» скорее связано с Мартой. К тому же что-то в поведении Эреба его настораживало. Ахиллес знал, что брату стоит доверять, что это родной ему человек, но что-то беспокоило Ахиллеса, зудело где-то на окраине сознания.
– Я знаю, что ты говоришь правду, Эреб, – сказал Ахиллес после долгой паузы. – То есть я знаю, что ты говоришь правду, но не обо всем. Я это чувствую. О чем-то ты лжешь мне. И что бы это ни было, рано или поздно я узнаю об этом.
– Не забывай, что я твой брат, Ахиллес. Я здесь, чтобы защищать тебя, а не подчиняться тебе. И наше дело – вот что главное.