Я начал рассказывать, о чем узнал.
В основном речь велась о различных технологиях и способах их применения в быту, строительстве, земледелии, в производстве различных материалов и предметов. Так же сообщалось о способах хранения и записи информации, и о материалах, использующихся при этом. Похоже, что Атланты, в основном, отдали предпочтение кварцу, как основному материалу, применяющемуся для записи и хранения информации. Про оружие речь не шла, хотя и эту (уже известную мне информацию), при желании, можно было применить во зло. Я им об этом напомнил, с намеком на то, чтобы они осторожней ею делились с остальными. Кто знает, что люди смогут с ней сотворить, и какие методы и технологии доступны им на данный момент. Я сам об этом и понятия не имел, так как еще не встречал больших групп людей, с тех пор, как оказался здесь, в Атлантиде. Макс и Лира согласились с моими предостережениями.
В этой комнате я почти ничего нового для себя не выяснил, так как, в основном, техника и технологии, о которых сообщалось на пластинах, были уже известны в моем мире, а некоторые даже значительно устарели, и мы, в последствии, от них отказались.
Что касается способов записи и считывания информации с кварцевых пластин, а, очевидно, оно осуществлялось при помощи приборов, находящихся в комнате на столах, они были похожи на аналогичные приемы, какие мы используем в нашем мире при работе с компьютерной техникой.
Так я им рассказывал, наверное, минут тридцать, потом понял, что на это может уйти не один день. И тут у меня возникла идея попробовать передать узнанную мной информацию Максу и Лире таким же способом, как узнал ее и я, то есть переместить данные непосредственно в их сознание, мозг. А что, может и получится, ведь, сколько способностей я у себя уже обнаружил. Вдруг и это сработает?
Я прекратил рассказывать и попросил их сесть поудобнее. Кто знает, что может произойти при передаче знаний. В любом случае, лучше подстраховаться.
— Рассказывать то, о чем мне стало известно очень долго. На это может понадобиться не один день. Так что я решил попытаться передать вам эти знания непосредственно в ваше сознание, в ваш мозг. Полагаю, так будет быстрее. — объявил я им.
— А это не опасно? — задала вопрос Лира, заставив меня задуматься над тем, что я собирался только что сделать.
— Н–н–нет, думаю, нет. Не должно это быть опасным. — Набираясь уверенности, ответил я ей, и добавил. — Больно тоже не будет, так что успокойтесь. По крайней мере, я боли не испытывал, когда вел сканирование данных с табличек. Так что все должно получиться.
— Ну, приступим. — начал я их инструктировать. — Возьмите друг друга за руки и дайте мне свои.
Я несильно сжал их протянутые руки своими, рассчитывая таким образом улучшить контакт между нами. Ведь я совсем не представлял, что конкретно надо делать в подобных случаях, поэтому, в основном, действовал наугад.
— Теперь расслабьтесь, закройте глаза, уберите из своего сознания все мысли, которые сейчас у вас есть. Пусть там у вас будет пусто. Слушайте образовавшуюся тишину. — продолжал я свои наставления. — Теперь я передам вам информацию, а если кто почувствует что–нибудь неприятное, тут же дайте знать об этом, и мы прекратим процесс.
— Ладно, заметано, — почти одновременно ответили Макс с Лирой.
Они откинулись на спинки стульев, на которых сидели, и закрыли глаза. Я тоже закрыл глаза, выровнял дыхание и представил себе всю информацию: в тексте, картинках, чувствах, ощущениях. Осмыслив и упорядочив все данные, начал их «проецировать на экран» как кинопроектор, представляя при этом, что данный экран является сознанием каждого из них, и, что отображающаяся на экране информация «оседает», «фиксируется» в их разуме.
Я, честно говоря, и понятия не имел, как передается информация подобным способом, и возможно ли это вообще в принципе, поэтому использовал первый, пришедший мне на ум способ, полагая, что так они ее тоже воспримут и осознают.
Более не отвлекаясь на размышления о выборах способов передачи данных, я прокручивал все новые и новые картины, чувства, ощущения, факты и проецировал их вовне, на мнимый экран, словно кинопроектор.
Спустя некоторое время, может пару минут, а может и пару часов, я сам уже было, собрался прекратить передачу информации и открыть глаза, как вдруг меня вынудил это сделать восторженный и одновременно удивленный возглас Макса.
— Здорово! И ты все это узнал таким же способом?! Так же быстро?! Вот это да! — продолжал он восклицать. Лира тоже открыла глаза, и, глядя то на меня, то на Макса, вдруг начала лукаво улыбаться, явно на что–то мне указывая.