От переполнявшего ее возбуждения Лира начала резвиться, как ребенок, радуясь холоду, морозному ветру, снегу. Макс тоже был рад увидеть снег, спустя столько лет и, когда Лира подбежала к нему, излучая вокруг возбуждение, радость и трепет от увиденного, и попыталась его вовлечь в свою игру, он легко на это поддался. И вот они уже вместе стали резвиться, словно дети в рождественские праздники. Он обучал ее «обращению» со снегом. Видно было, что Максимилиан еще не забыл, как снежки–то лепить и что, потом с ними делать. Лира же, оказавшись способной ученицей, схватывала все на лету, и, спустя некоторое время, на снег полетели шапки и шарфы, а куртки были расстегнуты. Похоже, что им стало жарко, так они разошлись в своей игре.
Я, тем временем, отошел к краю площадки, на которую мы перенеслись из Атлантиды. Нашел довольно высоко выступающий над ней кусок скалы и оперся на него. Снял шапку, расстегнул куртку, и весь отдался ласкам морозного горного ветра, наслаждаясь открывшейся мне панорамой заснеженного горного хребта. Ветер развевал мои волосы и звучал в ушах, ласково насвистывая. Я дышал полной грудью, вдыхая чистый, свежий горный воздух, и благодарил Мироздание, Вселенную, Бога или кого там еще за представшую передо мной картину, за возможность ею наслаждаться здесь и сейчас. От переполнявшей меня радости, благодарности и любви, на моих глазах выступили слезы. В такие моменты я любил весь мир, всю вселенную и был ей за это благодарен. Картина была фантастическая. Горная цепь простиралась на сотни и сотни километров в обе стороны, от того места, где мы находились, и уходила дальше за горизонт. Воздух был таким чистым, что я отчетливо видел каждый камешек на соседних скалах, каждое дерево.
Я был таким маленьким в сравнении с горным кряжем, даже с тем местом, где находились мы в данный момент, но одновременно ощущал себя значимой частью земли, этого мира, вселенной, а так же являлся ею целиком. Было великолепно, просто здорово ощущать, чувствовать себя одновременно и частью вселенной, и быть с ней единым целым. Ради таких моментов, такого опыта стоило жить, и жизнь была прекрасна. Я ощущал себя самой жизнью, ощущал ее во всей полноте, был с ней единым целым и чувствовал себя ее частью. Мы вместе наслаждались видом, открывшимся перед нами.
Так молча стоя и наслаждаясь панорамой, я краем глаза заметил, как подошли Лира и Макс и стали рядом со мной, запыхавшиеся, с раскрасневшимися лицами, все в снегу. От них шел пар, так они разгорячились.
— Красиво, правда? — спросил я между делом, продолжая наслаждаться горными вершинами.
— Да–а–а, такого у нас не встретишь. — многозначительно произнесла Лира, любуясь видом. — Какие просторы, как много места.
Макс обнял Лиру за плечи, и они оба тоже стали созерцать даль, представшую перед нашими взорами.
Некоторое время мы молча любовались земными просторами. Но потом меня отвлекло ворошение и тихое клацанье. Я оглянулся. Они были чуть позади и справа от меня. Лира откровенно начинала замерзать и уже стучала зубами. Заметил, что курток на них нет. Наверное, в пылу игры они их тоже сняли, как и шапки с перчатками, а вот снега на свитерах налипло много, и он таял от тепла их тел, впитываясь в одежду, что еще оставалась на них. Максу тоже было не жарко, только пока он держался и не подавал виду. Мне же было приятно и тепло от переполнявших меня чувств.
— Дайте мне руки, — попросил я их и, протянув свои, взялся ими за ладони Макса и Лиры. Затем создал в себе жар, прочувствовал его каждой клеткой своего тела и направил через свои руки, как через каналы, в их тела.
И тут произошло нечто странное, что заставило меня удивиться. Я намеревался их просто согреть, но когда от их одежды, волос, от их тел повалил пар, я просто совсем обалдел. Послышалось тихое шипение, и Максимилиан с Лирой скрылись в облачках пара. По всем визуальным и акустическим признакам вода с них, в буквальном смысле, стала испаряться, словно их тела были сильно раскалены. Прямо на моих глазах свитера Макса и Лиры становились сухими, как и его штаны, и накидка Лиры. Даже от их валенок шел пар.
— У-упс. Как вы себя чувствуете? С вами все в порядке? — быстро спросил я их, прекратив передавать созданное мной тепло.
— Да, со мной все хорошо, спасибо, что помог мне согреться, а то я уже начала ощущать сильный холод. — совладав со своим телом, и перестав стучать зубами, с благодарностью ответила Лира. Ее лицо снова приобрело нормальный оттенок.
Она, наверное, полагала, что произошедшее с ней было спланировано, и не догадалась, что я, однако же, не был готов к произошедшему с Лирой Максом.
— Где ты этому научился? — отозвался Макс, ощупывая на себе абсолютно сухую одежду. — Как это у тебя вышло?