Я снова молча уткнулся головой в свои руки, а песок, под моим лицом постепенно все больше увлажнялся.
Не знаю, что это со мной было. Минутная слабость или что еще, но я совсем не представлял, как еще можно было освободиться от той печали и тоски, что скопились у меня на сердце и в душе.
Спустя некоторое время, позволив мне выпустить вовне все то, что накопилось у меня внутри, Лира обхватила своими руками мою голову, и посмотрела, просто молча посмотрела в мои влажные глаза. Затем спокойно и мягко произнесла слова, которые нашли свое место в моем сердце, и запомнились на всю жизнь.
— Виталий, твой мир выживет. Вы очнетесь, поймете свои ошибки и изменитесь. Если в вашей цивилизации найдется хотя бы еще несколько десятков человек, таких же, как и ты, ваш мир уцелеет. Я знаю это. Ибо я увидела тебя, поняла, кто ты есть и на что способен, почувствовала ту силу, что раскрывается тебе.
Ты, и подобные тебе люди из вашего мира, спасете себя, свой мир, землю. Так, что у тебя будет еще много работы, потом. Знай, что не все так безнадежно, как ты полагаешь. И более не печалься. Этого совсем не стоит делать, — вроде бы она не повышала голос, не делала каких–либо акцентов на определенные фразы, и говорила в целом тихо, но все же чувствовалась некая добрая и могущественная сила в ее словах, будто Лира вещала устами многих и многих поколений правителей этого славного города — Атлантиды. Эти слова вселяли надежду, успокоение и умиротворение в меня, в мою душу, в мое сердце.
Я вроде как начал успокаиваться, и переключив внимание с мыслей, которые были сейчас в моем сознании, на себя в целом, почувствовал, что сильно устал. Становилось очевидным, что такие состояния и переживания сильно выматывают, но и без них было никак не обойтись, ведь они помогают обнаружить, что еще скрыто внутри, в душе, в сердце, и что еще необходимо выпустить наружу, и, в итоге, отпустить вовсе.
— Лира, я, наверное, посплю немного прямо здесь у озера. Чувствую, что сильно устал. Так, что если у тебя какие дела, можешь идти. Мне не хотелось бы тебя больше отвлекать. Если понадобишься, то я знаю, где тебя найти, или, по крайней мере, в любой момент смогу обратиться к тебе, послав свои мысли.
— Хорошо, я поняла тебя, но позволь мне побыть еще немного рядом с тобой, я не потревожу тебя. Позволь побыть рядом, хотя бы пока ты не уснешь. — попросила Лира, взглянув на меня таким взглядом, что, отказать ей было просто невозможно.
— Ну, что ж, хорошо. Будь по твоему. — ответил я ей, улегся на спину, заложив руки за голову, и некоторое время смотрел на переливающееся голубовато–фиолетовое сияние Духа, пока глаза не закрылись сами собой, и я не погрузился в сон.
25
Пробираясь через лес, я обходил пни, коряги, перешагивал через поваленные деревья. Где–то впереди послышался шум воды. Правда, он был очень тихим. Наверное, это был ручей или источник. Я решил пойти на этот звук и посмотреть, куда он меня приведет. Плеск воды все приближался, становясь отчетливей и громче. Наконец лес начал редеть, а впереди появился яркий свет. Что–то тут было не так. Для поляны в лесу, если это, конечно, была поляна, свет был слишком ярким. Создавалось впечатление, что он исходил от фар множества автомобилей, направленных прямо на меня, а не лился сверху, как обычно бывает в погожий солнечный день, который, собственно, и наблюдался в данный момент. Я сбавил темп, стал пробираться более осторожно, стараясь производить как можно меньше шума. Ручей был уже практически рядом.
Впереди располагались последние стволы деревьев. За ними, действительно, была небольшая поляна. Ее примерно посередине пересекал ручеек.
Почти сразу же я почувствовал уже знакомые ощущения тепла, начавшего разливаться по всему моему телу. Ситуация показалась мне знакомой, но я все никак не мог вспомнить, где и когда мне уже довелось испытывать эти ощущения.
Наконец, я совсем вышел из леса, обойдя последние редко стоящие деревья, и увидел его….
Это был все тот же древний атлантиец, которого я уже раньше встречал, во сне, перед тем, как мы с Максом и Лирой занялись исследованием комнат–хранилищ в старых развалинах дома знаний.
На этот раз он появился в образе молодого парня, а не старика, как раньше, но я почему–то был твердо уверен, что это был все тот же атлантиец. Его тело, как и тогда, состояло из света и излучало его в пространство вокруг.