— Конечно, мы тоже останемся, правда, Макс? — просияла Лира, а затем тихо добавила, — Если ты не будешь против этого.
Да вы что? Как я могу быть против? Я же не за этим здесь, чтобы запрещать вам что–либо или управлять вами, а как раз наоборот. — ее последние слова меня слегка возмутили. — Это же ваш мир и хозяева его только вы, а не кто–нибудь еще, и уж тем более не я.
Они меня за Бога, что ли принимают? Ждут, что я ими командовать начну, что–то запрещать, а что–то разрешать? Нет, я всего лишь пришел, чтобы передать им то, что стало известно мне, и что, возможно, поможет им выжить. И все. А когда моя миссия здесь завершится, я пойду дальше по пути достижения целей, поставленных перед самим собой. Просто сейчас возникла задача, помочь Атлантиде, и, решая ее, я все более отчетливо понимаю, что она всего лишь является звеном в цепочке на этом пути, по которому я и следую.
И тут у Духа совсем «крышу сорвало» от радости, в которой он пребывал. Это стало очевидным по тому, что стало твориться вокруг нас.
Мы словно оказались внутри радуги, так вокруг было светло и красиво. Все светилось и переливалось разными оттенками. Все, абсолютно все вокруг нас, каждая травинка, каждая веточка и листик. Казалось, сам воздух стал разноцветным и настолько плотным от наличия в нем красок и света, что его можно было ощущать телом, и, вдыхая, чувствовать, как он заполняет легкие. Складывалась такая картина, будто это был не тот воздух, каким мы дышим постоянно, а какая–то неведомая нам эфирная субстанция, состоящая из разноцветного света.
Остальные тоже заметили перемену окружающего нас пространства и слегка заволновались.
— Что происходит вокруг? Что–то опять случилось с Духом? — первой не выдержала Нара. — Это ведь Дух сделал так, или я не права и ошибаюсь?
— Вот у нас и появился повод. Давайте найдем, где можно присесть и спокойно все выясним, — я не волновался вовсе, ибо знал, что с Атлантидой все в полном порядке. Уже догадался, что она выражает так свою радость, но вот только еще не понимал до конца, чему это так безбашенно радовался Дух.
— Хорошо, — вставил свое слово Макс. — Вон там, видите, есть небольшая полянка, за деревьями, полагаю, она нам вполне сгодится. Ну, как, пошли туда?
— Да, ты прав, пошли.
И мы все четверо двинулись туда, рассекая «жидкий свет», разлившийся вокруг нас, своими телами, и вдыхая разноцветную живительную субстанцию — воздух. Добравшись до поляны, мы расселись прямо на траве. Я откинулся спиной на ствол ближайшего за мной дерева, и, улыбаясь, стал наблюдать, как они все еще «паркуются», принимая удобные позы.
Когда они, наконец, расселись, то все разом взглянули на меня, мол, что дальше?
Я жестом и кивком головы предложил Лире первой начать диалог, но сразу же остановил ее, опять не произнося ни слова, предложив использовать для общения лишь мысли, не слова, то есть вести речь телепатически. Она поняла меня и улыбнулась в ответ.
— Дух Атлантиды, что случилось? Что происходит вокруг? С тобой все в порядке? — прозвучали вопросы Лиры, отразившись ее мыслями в голове каждого из нас.
Затем наступила тишина. В воздухе повисло напряжение, будто до предела натянули невидимые струны, и они вот–вот должны были оборваться.
Но тишина продолжалась лишь мгновение, хотя, наверняка, оно показалось каждому из нас почти вечностью.
— Вы хотите знать, что случилось, и что происходит вокруг? — как всегда с нежностью и радостным трепетом в сознание каждого из нас вложила свои мысли Атлантида. — Я отвечу вам, что случилось! Случилась радость! Произошло счастье! — мысли Духа радость буквально переполняла. Мы это почувствовали. Все.
— Дух Атлантиды, объясни, пожалуйста, чему ты так радуешься? Что происходит с тобой? — воспринял я своим сознанием первые робкие мысли Нары, обращающейся с вопросами к Атлантиде.
— Ох, Нара, Нара. Если бы ты знала то, что известно мне, то сразу бы поняла мое состояние и не задала бы этих вопросов, — вновь мы восприняли мягкое обращение Духа.
— Извини, если я чем–то обидела тебя. Просто я не знаю, что говорить, как обращаться к тебе. Со мной это впервые происходит. — произвела свои мысли Нара, жутко смущаясь и краснея. Я это понял, просто взглянув на нее. Лицо Нары покраснело буквально все.
— Что ты, Нара, я и не думала обижаться на тебя, вовсе. Тебе не за что извиняться, ведь ты ничего не сделала, что требовало бы извинений. Я очень рада, что этот момент, наконец–то, настал. Как же долго я его ждала. Как же долго. Тысячи и тысячи циклов. И вот, свершилось.