«Не думай о Невио. Думай о маме, тете и сестре. Думай о парне, которого любит Бэй. Думай о парне, которого любишь ты сама».
– Это будет самым трудным в нашей жизни, – говорю я. – Полюбить людей из другого мира так же, как мы любим тех, кто живет среди нас. Для меня это легко, потому что моя сестра там, Внизу. Ее нет здесь, рядом со мной.
И когда я произношу эти слова, то понимаю: это горькая правда, Бэй больше нет со мной.
А вдруг она умерла? Что случилось там, Внизу?
Подумав о Бэй, я запинаюсь, и мой голос теряет силу.
Воспользовавшись этим, Невио делает свой ход.
– Нет, на самом деле порядок мироустройства иной, – говорит он и наклоняется вперед. – Привилегии мира Внизу закончились. Сейчас наступило ваше время. И не забывайте: нижний мир породил сирен, страшных тварей-мутантов. А эта девчонка – одна из них.
– Сирены – тоже люди, – возражаю я. – Такие же, как и все остальные, не лучше и не хуже. Невио прекрасно знает об этом. Он ведь и сам сирениус.
Прихожане начинают переговариваться, кто-то плачет.
Не очень приятно рассказывать им об этом. Но сейчас пришло время всем узнать правду.
На секунду лицо Невио искажается от потрясения, но потом он снова улыбается.
– Эта девчонка пришла из мира Внизу, – говорит он. – И она заблуждается в силу собственного невежества. Вообще мир Внизу – это сплошное невежество. Но вы, люди верхнего мира, не такие. Вы готовы стать свободными. Свободными от того, чтобы поддерживать тех, кто Внизу. Вы свободны от прошлого. Пришло время двигаться вперед, освободиться от оков Атлантии, которые тянут вас назад.
Невио обладает такой силой, что даже я в определенный момент готова ему подчиниться. Какой-то голос внутри меня убеждает: то, что этот человек говорит, – правда, чистая правда.
Но я быстро понимаю, что это чужой голос. Его навязали мне, откуда-то извне поместили в мое сознание. Когда Майра в последний раз говорила на острове, я испытывала совершенно иные ощущения. Все воспринималось естественно. Казалось, что она поет знакомую мне песню, и эта песня – частичка меня самой.
Некоторые прихожане начинают потихоньку проталкиваться к выходу из храма. Куда они собираются уйти?
Другие упали на колени и принялись молиться. Кому? Кто их услышит?
Я вижу Фэна. Он в маске. Пытается прорваться ко мне.
Появляются стражи порядка. Они идут за мной. В суматохе кто-то скидывает чашу с водой с алтаря.
Стеклянная чаша разбивается. На секунду в храме воцаряется тишина.
Мы с Невио одновременно набираем в грудь побольше воздуха, чтобы заговорить, но не успеваем. Внезапно раздается страшный крик, полный боли и отчаяния; он эхом разносится вдоль придела с витражами из цветного стекла. Человек, который кричал, замолкает, а потом говорит:
– Эта девчонка считает, что мы сможем спасти всех. Сумеем преодолеть все, что мешало нам в прошлом, и стать счастливыми. Хотел бы я, чтобы так оно и было. Но это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Так и есть: это слишком хорошо, чтобы быть правдой, – кивает Невио.
До этого момента я чувствовала себя сильной, но теперь мое тело начинает проигрывать битву с этим миром. На меня накатывает слабость, темнота приглашает меня уйти в нее и отдохнуть.
Невио замечает это. Его глаза торжествующе блестят, а голос по-прежнему силен. Как, интересно, это ему удается?
В поисках помощи я поднимаю глаза вверх, на богов, и наталкиваюсь на чей-то живой и внимательный взгляд.
Это одна из летучих мышей, привезенных из Атлантии. Фэн выпустил их из клетки. Я вижу, как они друг за другом садятся на богов этого мира, как когда-то садились на богов мира Внизу. И ко мне возвращаются силы. Возвращаются только оттого, что я вижу летучих мышей.
Мне становится легче, когда они рядом, эти существа из мира Внизу. А их явно успокаивает мое присутствие. Мы поддерживаем друг друга.
«Так вот как собирался выживать Невио. Он забирает энергию жизни у летучих мышей. Он использует их, чтобы остаться в этом мире».
Я не стану этого делать.
На алтаре в этом храме всегда была вода из мира Внизу. Ее нельзя убить. Воде нельзя причинить боль.
Я оборачиваюсь и смотрю туда, где лежит тело Майры.
Она была самой могущественной сиреной из всех, кого я только знала.
И, клянусь, я слышу, как тетя говорит мне: «Нет, Рио, это не так. Самая могущественная – ты».