Я могу говорить. И я буду говорить.
Я думаю, что Майра знала, как все произойдет. Наверняка она это понимала, но не говорила мне, потому что боялась: а вдруг я откажусь потратить свой голос? Я верю, что в конце нашей истории тетя полюбила меня по-настоящему, хотя наш город Майра, конечно же, любила еще больше. Она хотела, чтобы жизнь в Атлантии не прекращалась. И она была права.
И стоит ли жалеть об утраченном голосе, если моя жертва поможет сохранить Атлантию?!
Двери транспорта плавно открываются. Снаружи нас ждут толпы людей. И город, город дышит.
Жители Атлантии. Почувствуют ли они солнце на моей коже, заметят ли они звезды в моих глазах?
В этот раз найти сестренку совсем не трудно. Толпа людей остается позади, и только она одна стоит прямо передо мной и смотрит мне в глаза.
– Бэй, – говорю, – я вернулась.
Эпилог
На острове сирен тишина.
Соленый холодный воздух в это время года окрашивает небо в нежные розовые и голубые тона. Когда я снимаю туфли и босиком иду по берегу, песок у меня под ногами уже не такой теплый и дружелюбный: каждая песчинка холодная и словно бы сама по себе.
Бэй ждет меня на острове. Она обнимает меня и крепко прижимает к себе. Волны не переставая накатывают на берег. Я слышу, как сердце любимой сестренки бьется возле моей груди, я закрываю глаза и просто слушаю.
Когда мы отпускаем друг друга, я сажусь на песок, и Бэй устраивается рядом со мной.
Почти все транспорты приходят на главный остров, но, когда я бываю Наверху, я люблю встречаться с Бэй здесь. Несмотря на то, что именно тут умерла Майра.
Кому-то это может показаться странным, но только не нам с Бэй. Это место даже не сравнить с храмом, оно как мостик между двумя мирами – верхним и нижним. Летучие мыши, которые остались Наверху, так и не вернулись в храм. Они обосновались в пещерах на берегу океана. А в сумерках мыши порой садятся на поросшие серебристым лишайником ветки деревьев, и тогда я вижу их прозрачные голубые крылья.
И этот остров – он для нас все равно как святая земля.
Каждая ракушка, которую тут подберешь, может хранить голос Майры. Каждый камешек под ногами мог быть камешком, на который ступала она. Любое дуновение ветра или шелест волны может оказаться посланием от нее. Но в то же время это может быть просто ветер, просто волны, ракушки или камешки на берегу. В этом вся прелесть.
Мне здесь хорошо. Если бы я могла, построила бы здесь из древесины прибитых к берегу деревьев дом для всех нас: для Фэна с Бэй и для меня с Тру. А на крыше я бы посадила фигурку бога с трезубцем, такого, как когда-то подарила мне Элинор. Летучие мыши прилетали бы к нашему дому и отдыхали, сидя на этом трезубце.
Мне жаль, что я не могу жить Наверху.
А вот Бэй, наоборот, хотела бы жить Внизу. Но ни она, ни я пока не имеем возможности поселиться там, где нам хочется. И мы не можем быть вместе. Бэй нужно быть рядом с Фэном Наверху: там ему легче дышать и там теперь местные врачи помогут ему вылечиться от страшной болезни. А для меня пока лучше оставаться Внизу. Я по-прежнему еще не могу жить в их мире достаточно долго. Пока, увы, все исчисляется отнюдь не месяцами или годами, но всего лишь днями. Однако каждый новый подъем на поверхность я переношу все легче и легче.
И конечно, Тру тоже живет в Атлантии. Мы работаем в команде по восстановлению Нижнего рынка. Мы восстанавливаем свой родной город с помощью огня и металла. Вчера мы плыли рядом по дорожке, и, когда наши тела прикоснулись друг к другу в воде, я вспомнила, как мы вместе поднимались на поверхность. Когда мы вышли на берег, Тру поцеловал меня прямо при всех, не обращая ни малейшего внимания на одобрительные возгласы одних и возмущенный свист других.
– Рио, почему ты выбрала именно меня? – спросил он.
– Я очень долго прислушивалась, – ответила я. – И поняла, что ничей больше голос в мире не звучит так надежно, как твой.
Пока я росла, я часто чувствовала себя в капкане собственного голоса и толстых стен Атлантии, тяготилась опекой родных. Как же давно все это было.
Сейчас я сижу на берегу океана рядом с сестрой. Она положила руку мне на плечо. Мы вдыхаем воздух мира Наверху, а «небо» мира Внизу плещется у наших ног. И я знаю, что теперь я свободна.
Я сильная, и я стала такой не только под влиянием извне, но еще и благодаря тому, что есть внутри меня. Я сама создала себя.