– Я не собираюсь в этом участвовать, – повторяет Тру.
– Ты уже в этом участвуешь, – говорю я.
– К сожалению. – И с этими словами Тру разворачивается и уходит. Он уходит быстро, потому что идет налегке. Он все оставил мне.
На меня падают полоски света, а я стою и отчаянно душу в себе слезы. Плакать опасно. Слезы о многом могут рассказать. У меня есть все, что мне нужно: рыбки и замки, костюм и ключ. У меня есть орден. И у меня есть деньги: в ведре монеты Тру, а в сумке с кислородной маской – остальные.
Я потрачу их прямо сейчас. Куплю баллон с воздухом и отнесу его в свою комнату при храме. И все – я готова к побегу, останется только подождать, когда кто-нибудь умрет.
Я понимаю, что это неправильно, но все равно надеюсь, что ждать придется недолго.
Меня больше ничего не держит в Атлантии.
Когда я передаю Эннио слова Майры и называю имя Аши, он бледнеет и молча достает баллон с воздухом. Баллон тяжелый, с виду из старинного железа. Эннио аккуратно заматывает баллон в кусок ткани, так чтобы он был похож на большой куль, но при этом не привлекал бы излишнего внимания.
– Работает точно так же, как кислородные маски на учениях, – объясняет Эннио. – Ты же знаешь, как с ними обращаться. Надеваешь маску и дышишь. Только с баллоном дышать можно гораздо дольше. И воздух в баллоне сжатый, рассчитан на всплытие с большой глубины.
– Откуда ты об этом знаешь, – спрашиваю я, – если еще никому не удавалось выбраться на поверхность?
– Я нашел старый склад с воздухом, – говорит Эннио. – Еще тех времен, когда строили Атлантию. Иногда строителям приходилось работать за стенами города и подниматься обратно.
Баллон слишком старый, чтобы гарантировать безопасное всплытие. И говорить в маске тоже будет сложно. Воды уж точно наглотаюсь.
Может, я задумала невозможное? Сошла с ума?
Я никогда не знала, правда ли то, что обо мне говорят: действительно ли я забитая, или странная, или просто принадлежу к другому миру. Но когда я доберусь Наверх, то наконец-то стану собой.
Я надеялась на это всю свою жизнь.
– А теперь иди, – напутствует меня Эннио, – и не возвращайся обратно.
Он говорит это по-доброму, как будто действительно желает мне выбраться на поверхность живой. Мне больше нечего ему сказать, и я ухожу, не попрощавшись. По дороге с рынка я, с тяжелым свертком за спиной, прохожу мимо палатки Кары и вижу множество зевак, которые собрались посмотреть на кольцо моей мамы.
Несмотря ни на что, Океания еще способна привлекать толпы людей.
Надеюсь, сегодня вечером и у меня тоже это получится.
У себя в комнате я прячу баллон с воздухом, рыбку, замки и оставшиеся деньги. Сегодня я заработаю еще больше, но я собираюсь все отдать Тру. Он столько всего для меня сделал, и нужно его отблагодарить: пусть купит себе побольше материалов для работы и палатку на Нижнем рынке. Может быть, когда-нибудь, на досуге, когда ему больше не нужно будет мне помогать, Тру сконструирует механических летучих мышей. Хотела бы я это увидеть.
Я смотрю на раковины Бэй и Майры, но подавляю искушение приложить к уху одну и задать вопрос в другую. Я решила, что впредь буду доверять только Тру и себе самой, и не хочу, чтобы хоть малейшее сомнение закралось ко мне в душу.
Пока я еду на гондоле на работу, дыхание Атлантии давит на меня со всех сторон: оно становится все громче и громче, но, кажется, никто, кроме меня, этого не замечает.
А когда я прохожу на рабочее место, дыхание города переходит в крик.
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не зажать уши ладонями. И снова никто ничего не замечает. Я оглядываюсь по сторонам и вижу, что Бьен внимательно за мной наблюдает. Она тоже это слышит?
Почему Атлантия кричит? Или это сирены? Майра сводит меня с ума? Она говорила, что хочет помочь мне, но не станет делать это вопреки моей воле. Может, тетушка передумала и решила сломить меня?
А потом все вдруг разом смотрят наверх, а некоторые даже затыкают уши. Но дело не в крике, люди реагируют на другой звук. Пронзительный свист заполняет коридоры и нашу рабочую комнату. Это сигнал учебной тревоги.
Все тянутся за кислородными масками, и я тоже, но вот только маски-то у меня и нет.
За последнее время столько всего произошло – я готовилась к выступлению, Тру отдал мне свои деньги, я купила баллон с воздухом – одним словом, я забыла взять маску на работу, оставила дома с остальными вещами.