Пришел мой черед уйти Наверх.
Я жду до поздней ночи, когда даже жрецы позволяют себе лечь спать, и прокрадываюсь в морг. Там я выбираю из кучи саванов один и заматываю его поверх гидрокостюма и баллона с воздухом. Трупы лежат рядами, я тоже ложусь и, предварительно убедившись, что ремни баллона с воздухом надежно закреплены, натягиваю саван на лицо.
Я лежу на холодном полу и жду. Все время прикидываю: правильно ли рассчитала время и, вообще, сработает мой план или нет.
А потом в покойницкую начинают заходить люди. Они переходят от одного тела к другому. Скоро и моя очередь. Я замерла и стараюсь не дышать.
Меня переносят из морга в другое помещение. Гулкое эхо и запах соленой воды подсказывают мне, что это шлюзовая камера. Работники морга несут меня на носилках, так что мне повезло – к баллону они не прикасаются, а потом перекладывают на каменный пол. Я слышу, как рядом укладывают тела погибших. Каменный пол очень жесткий.
У меня появляется дурное предчувствие, и холодок пробегает по спине.
Что, если все закончится здесь? Вдруг я утону, так и не выбравшись из этой шлюзовой камеры?
«Думай о чем-нибудь другом, – говорю я себе. – Думай о Тру».
Наблюдает ли он вместе с остальными за проводами погибших? Тру не знает, что я здесь, лежу среди мертвых тел, но очень скоро он поймет, что я каким-то образом покинула Атлантию. Я хотела оставить ему записку, но потом передумала. Во-первых, это рискованно (кому доверить передать записку?), а во-вторых, просто ни к чему.
Вчера вечером, в гондоле, я во всем ему призналась. Правда, я не рассказала ему, когда именно собираюсь уйти, но он знает, что я всегда хотела это сделать, и он знает, как сильно я скучаю по своей сестре.
В конце концов Тру решит, что я люблю Бэй больше, чем его. Правда ли это? Ну, в определенной степени. Я люблю ее значительно дольше.
Проходит несколько минут, и жрецы начинают читать над нами молитвы. Они произносят их в унисон, и я не могу различить в общем хоре голос Джастуса.
Я изо всех сил стараюсь не выдать себя. Жрецы повсюду, они ходят между телами покойников. Может ли кто-нибудь из них заметить, как я дышу? Маску я уже надела, баллон еще не открыт, регулятор подачи воздуха я сжимаю в руке. Чтобы включить подачу воздуха, потребуется лишь одно движение, и я надеюсь, что никто его не заметит. А когда я все подключу, мне останется только надеяться, что воздух в баллоне качественный, а подъем будет не очень быстрым и мои легкие не разорвутся.
Жрецы заканчивают читать молитвы; я слышу, как они уходят. За ними закрывается дверь, и в шлюзовой камере остаются только покойники. И еще я.
Откуда-то сверху за происходящим наблюдают члены Совета и Невио. А Майра? Она с ними?
Вода изо ртов богов льется на каменный пол. Я думаю о Тру. Простит ли он меня, когда узнает о моем решении? Надеюсь, он догадывается о моих чувствах к нему, и понимает, что я совсем не хотела, чтобы все было именно так. Но разве у меня был выбор?
Саван очень быстро намокает.
В последний раз я была здесь вместе с Майрой. Именно тогда мне и пришла в голову идея сбежать через шлюзы.
Это идеальный способ побега. Но это еще и идеальный способ избавиться от последней дочери Океании, Верховной Жрицы, которая слишком много знала. Члены Совета убили мою маму. Могли ли они попросить Майру убить и меня тоже?
«А вдруг побег через шлюзы – вовсе не моя идея? Что, если эту мысль мне внушила Майра?»
Нельзя позволить даже капельке страха просочиться в твою душу. Это как с течью на Нижнем рынке. Появляется маленькая брешь, и очень скоро вода заливает все вокруг, а потом уже никто не знает, что будет дальше.
«Не паникуй. Не бойся. Ты предназначена для мира Наверху. Твой внутренний голос всегда об этом говорил. Доверься ему».
Хорошо, что я тренировалась на плавательных дорожках. Когда вода начнет поднимать меня, мое тело закрутит и надо будет высвободиться так, чтобы движения оставались незаметными. Я стараюсь поднять голову и надеюсь, что среди стольких трупов наблюдатели этого просто не увидят. Потом подключаю воздух, и он начинает поступать из баллона в маску.
Я поднимаюсь все выше и выше, я ухожу Наверх.
Когда тела отрываются от пола, напор воды увеличивают. Искусственные потоки отталкивают нас от стен к центру. Тела налетают друг на друга и на меня.
К горлу, хотя я сегодня ничего и не ела, подкатывает тошнота.