Страж порядка распахивает перед нами дверь, а я стою с открытым ртом и не могу сдвинуться с места.
Вот это кабинет! Я в жизни еще ничего подобного не видела. Инкрустированный стол просто громадный, а все стены обшиты деревянными панелями. У меня такое ощущение, что я стою внутри дерева, в самой сердцевине, и мне это не нравится.
– Мы должны взять ее с собой Наверх, – говорит Майра.
– Мне следовало догадаться. – Невио обходит меня кругом. – Этот невыразительный голос – явный признак того, что человек что-то скрывает. – Он смеется, вот уже действительно противный звук: в нем есть злость и высокомерие, но нет ни капли веселья. – Давно ты узнала?
– Недавно, – отвечает тетя. – Я услышала Рио в храме в тот день, когда ее сестра ушла Наверх.
– И скрыла это от меня?
– Скрыла, – признает Майра.
– Еще кто-нибудь тебя слышал? – спрашивает меня Невио.
– Джастус слышал, – говорит Майра.
– Джастус, – повторяет Невио с таким пренебрежением в голосе, словно Джастус – пустое место. – Больше никто?
Верховный Жрец с высокомерным видом расхаживает по кабинету, Майра хладнокровно предает меня, и оба не обращают на меня никакого внимания. Я сказала им, кто я, но ничего не изменилось…
– Еще тот парень, с которым Рио везде ходила, – говорит Майра, и я вскидываю голову. – Его зовут…
– Хватит! – Я не сдерживаю себя и говорю это в полную силу.
На одну очень, очень долгую секунду они оба действительно замолкают, а Невио к тому же перестает ходить по кабинету.
Потом Майра заканчивает фразу:
– Тру Бек.
Нет. Только этого еще не хватало. Как она узнала?
– Впечатляюще, – говорит Невио.
Верховный Жрец разглядывает меня так, словно я не живой человек, а какая-нибудь необычная статуэтка или строчка из священной книги, которую следует расшифровать.
– Она сказала нам: «Хватит!» – и мы подчинились. Сколько это продолжалось? – спрашивает он Майру.
– Со мной – несколько секунд, – отвечает она. – А с тобой?
– Столько же, – кивает Невио.
Выходит, я на несколько секунд подчинила их обоих своей воле.
Невио разглядывает меня и что-то прикидывает в уме. Изменил свое решение на мой счет? Хотя с какой стати он должен это решать. Он ничего не решает.
– Я ухожу Наверх, – говорю я своим настоящим голосом.
Я всегда это знала, с тех самых пор, как только начала думать и чувствовать. Теперь, когда я произнесла это вслух и услышала свой голос, у меня не осталось никаких сомнений. Майра осуждающе качает головой. Она не хочет, чтобы я понапрасну растрачивала свой голос. Но для чего я должна его беречь? Почему теперь это вдруг стало так важно? И я повторяю:
– Я ухожу Наверх.
– Хорошо, – соглашается Невио и обращается к Майре: – Позаботься обо всем. Как только они пришлют транспорт, мы уходим.
Стражей порядка нигде не видно. Здания Совета соединяют петляющие проходы. Раньше я видела их только снаружи – оштукатуренные стены песочного и карамельного цвета и очень красивая лепнина.
– Я знаю: ты меня ненавидишь, – произносит Майра, когда мы с ней идем по коридору.
Я не собираюсь это отрицать.
– Ты говорила, что у меня будет выбор.
– Наше время заканчивается, – поясняет Майра. – Если ты не уйдешь с нами сейчас, то останешься Внизу навсегда. И потом, ты ведь сама приняла окончательное решение: ты только что произнесла это вслух. И очень хорошо. Потому что против твоей воли это не сработает.
– Что не сработает? – спрашиваю я. – Что я должна буду сделать Наверху? Зачем ты рассказала Невио о Тру?
Майра не отвечает. Она притягивает меня к окну в одном из длинных коридоров:
– Посмотри. Здесь все разваливается.
Площадь затопило. Не очень сильно, всего на несколько дюймов. Это так красиво, просто глаз не оторвать. Площадь блестит, как озеро на картинах, где был запечатлен мир еще до Великого Раздела. Голые серебристые деревья отражаются в воде, и кажется, что их стало в два раза больше: одно дерево в воде, а второе – над водой.
– Еще одна проблема, – говорит Майра. – Началось вчера вечером. Небольшая течь, вода поступает медленно, но мы пока не в силах ни залатать дыру, ни осушить площадь.
– Как ты можешь работать с Невио? – возмущаюсь я. – Он ведь был среди членов Совета, которые убили нашу маму.
– Рио, ты ведь знаешь, кто он.
Значит, и Майре тоже известно, что Невио – сирениус. Ну что же, меня это не удивляет.